Миссия в молокин
Шрифт:
Оглушительное «ттррамп», подобно отрыжке титана, взорвало воздух, когда ходовые полозья левого борта ударились о лед. Где-то внизу довольно громко затрещали деревянные скобы, но оба катка выдержали.
Во время встречи с чудовищем все были готовы к возможной катастрофе и сумели устоять даже при самых сильных толчках, так что никто не был сброшен за борт.
— Как же все-таки близко, — пробормотал Гуннар, поднимаясь на штурвальную палубу. Этан отметил, что рыцарь тяжело дышал. Что до него самого, он просто взмок от волнения, несмотря на работу компенсаторов
Этан медленно сошел вниз, к главной каюте. Все, что уцелело в камбузе и что можно разогреть, придется так кстати сейчас!
В дверях он столкнулся с Ээр-Меезахом. Они вошли вместе.
— Тот, кого мы встретили первым… Это был вожак стада, а вовсе не одиночка или шатун. — Мудреца, казалось, вовсе не взволновала неожиданная встреча. — Находясь в стаде, ставанцер движется и кормится параллельно другим. Мы вернулись по тропе вожака, прямо на их передовые ряды, и едва сумели разойтись с их задними сторожами.
Этан совершенно четко представлял, какой страшной кончины в бездонном брюхе они только что избежали. Наверное, это было только его воспаленное воображение, исказившее память из-за волнений от пережитого кошмара, но последний из ставанцеров показался ему таким огромным, что мог бы, подумал он, поглотить весь корабль и использовать его грот-мачту вместо зубочистки.
Он не так уж много потрудился, но организм его работал сверхнапряженно и сжег массу калорий. В любом случае, еда казалась ему таким успокаивающим и обычным делом.
Пожалуй, на некоторое время хватит с него острых ощущений.
Глава 8
Когда наблюдатели закричали в следующий раз, в голосах их уже не звучал ужас, а наоборот, — радостное возбуждение.
Спустя несколько минут, без всякого предупреждения, зеленая стена перед ними начала расступаться, словно лес съеживался и уменьшался в размерах. Заросли пика-педана остались позади, и снова они путешествовали в лесу из пика-пины. Скоро Этан, оглядываясь назад, уже не мог разобрать за кормой просеку, оставленную ими в густом лесу.
Прошло еще три дня, и позади остались мохнатые бабочки и пушистые зеленые поля, они вновь скользили по чистому льду. Облегчение на лице
Та-ходинга было заметно всем и каждому, а радость моряков трудно было передать словами.
Когда они поравнялись с торговым суденышком, единственная крохотная палуба которого была завалена перевязанными тюками товаров, восторженные вопли команды могли бы позволить стороннему наблюдателю предположить, что моряки добрались не иначе как до самого транского ран. До рая-то они не добрались, но возвращение в привычный мир чистого льда и судоходства наполняли уставших от приключений мореходов блаженным чувством спокойствия.
Команда торгового судна собралась у поручней, с благоговением уставившись на громаду корабля. Ясное дело, они в жизни никогда не слышали ни о чем подобном, не говоря уж о расстоянии, которое покрыл «Сландескри» от самого Арзудуна. У обеих команд едва хватило времени обменяться
— Куда они направляются? — спросил Этан у Гуннара.
— Не в Пойолавомаар, — ответил разочарованный Гуннар. — Мы постараемся уделить больше времени расспросам при встрече со следующим кораблем.
Следующий корабль также оказался торговым судном, но уже в два раза больше первого, почти в тридцать метров длиной. На его палубе даже внушительно возвышалась главная каюта. Однако восхищение сто команды при виде «Сландескри» было не меньше, чем проявленное моряками первого суденышка.
Хотя этот корабль шел курсом, сходным с направлением ледового гиганта, торговцы добирались не до Пойолавомаара. Но их команда подтвердила, что корабль-великан двигается в правильном направлении.
Они миновали и другие суда. Торговля была здесь не очень активной, но вполне устойчивой. Показались несколько каменистых островов и вскоре скрылись позади. На двух из них были заметны следы населения. В конце концов острова стали настолько многочисленны, что Та-ходинг приказал убрать часть парусов.
Они путешествовали в районе скопления множества небольших островов.
Дымок поднимался из труб на остроконечных крышах, а сами домики лепились, словно улитки, вдоль миниатюрных пляжей, или карабкались на каменистые склоны, подобно муравьям. Под укрытием нависающих скал простирались тщательно разбитые и возделанные поля пика-пины. Временами какой-нибудь испуганный тран вздрагивал, поднимая глаза и глядя, как «Сландескри» проносится мимо, и принимался что-то бормотать себе под нос, не вполне уверенный в том, на самом деле здесь был корабль, или это ему показалось…
Миновала неделя, в течение которой они осторожно лавировали среди архипелагов и лежащих почти на уровне льда маленьких отдельных островов, разбросанных среди океана, будто подводные рифы. Наконец, они добрались до
Пойолавомаара.
Острые, как иглы, скалы и утесы высоко поднимались изо льда, достигая такой удивительной высоты, какой Этан не встречал за все время своего пребывания на Тран-ки-ки. Некоторые скалы вонзались в чистое голубое небо более, чем на три тысячи метров. Остроконечные, надменные скалы свидетельствовали о том, что регион этот еще молод в геологическом отношении, ибо никакие вершины не могли долго удерживать свою славу под непрестанным натиском вечно несущих эрозию ветров планеты.
Множество островов, что образовывали почти ровный круг границ
Пойолавомаара и о которых рассказывал в Арзудуне разговорчивый друг
Та-ходинга, почти задевали бока «Сландескри», смахивая на титанических танцоров, что окаменели и вмерзли в лед на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Завихряясь между гранитными остриями, ветер завывал весьма странно, словно изнемогая от многочисленных препятствий на своем пути.
Задача Та-ходинга казалась весьма трудной, пока они не догадались, что могут просто следовать за одним из многочисленных суденышек, снующих среди каменного ожерелья островов.