МИССИОНЕР
Шрифт:
Оба милиционера уставились на него, как в экран телевизора с Пугачёвой на сцене. Аполлон с обречённым видом посмотрел на лейтенанта.
– Це хто ж тэбэ так розмалював? Як яйце на Паску, – похоже было, что лейтенант даже обрадовался неожиданному открытию. – Та вин, сдаеться мени, и вправду цаца. А я вже було подумав, що вин брыкнув мэнэ спросонку.
Аполлон поспешил подтвердить это первоначальное предположение, обрадовано кивнул головой:
– Конечно спросонку! Да вы сами подумайте,
– И що ж тоби приснилось? Судя по тому, як ты мэнэ обизвав…
В этот момент открылась дверь, и в комнату вплыла полная женщина лет пятидесяти с хозяйственной сумкой.
– А-а-а, Матвеевна, – лейтенант обрадовано привстал навстречу вошедшей, – сто рокив тэбэ нэ бачив.
Женщина тоже расплылась в улыбке:
– Здравствуй, Петрович! – она повернулась к Ване. – Здравствуй, Ванечка!
Она снова повернулась к лейтенанту:
– Я по делу к тебе, Петрович.
Заметив сидящего у стены Аполлона, женщина как бы вскользь, но с любопытством, пробежалась по нему взглядом.
Лейтенант не преминул использовать момент для того, чтобы доставить себе, а заодно и своей знакомой, удовольствие насладиться лишний раз таким редким сочетанием:
– Це, Матвеевна, Аполлон… – он заглянул в паспорт, – Флегонтович ИванСв!
– ИвАнов, – поправил его Аполлон и приветливо улыбнулся женщине.
Та добродушно улыбнулась ему в ответ.
– Бачишь, Матвеевна, даже не ИванСв, а ИвАнов, – эта незначительная поправка ещё больше развеселила лейтенанта, и он, налегая на каждый слог, произнёс:
– Аполлон Флегонтович ИвАнов! Во!
И он со значением поднял вверх указательный палец – как, мол, звучит!
– Тэпэр правильно, Аполлон Флегонтович? – обратился он к Аполлону.
Аполлон кивнул:
– Правильно.
Лейтенант повернулся к Матвеевне, вышел из-за стола.
– Так що у тэбэ за дило, Матвеевна?
– Да свояченица у меня вот гостила. На Харьков ей надо, на завтра. А в кассе очередища…
– Добре, зробимо, – и лейтенант повернулся к Ване, – Ваня, сбигай у кассу до Марии, закажи на завтра на донэцький до Харкива…
Петрович снова повернулся к Матвеевне:
– Плацкартный?
– Да, плацкартный, плацкартный, – Матвеевна закивала головой, – да хорошо б – нижнее.
Аполлон при последнем слове непроизвольно улыбнулся.
– Скажешь Марии, що для мэнэ, – проинструктировал Ваню Петрович.
Матвеевна достала было из сумки кошелёк, но лейтенант остановил её:
– Завтра виддашь.
Ваня надел фуражку и вышел.
– Ой, спасибо тебе, Петрович, – Матвеевна засунула кошелёк в сумку. – Всегда ты меня выручишь.
– Нэ хвылюйся. Ты правильно зробыла, що зайшла,
Лейтенант указал на только что освободившееся место за соседним столом.
– Да некогда мне, Петрович, рассиживаться. Гости, сам понимаешь… Так я завтра забегу?
– Нэ хвылюйся. Пидходьтэ за пивгодыны прямо до мэнэ.
Лейтенант проводил Матвеевну до двери и, когда та вышла, задумчиво посмотрел на Аполлона.
– Так що будэмо з тобою робыты? Ты що ж так, Аполлон Флегонтович… ИвАнов, вырядывся? Це ж тоби нэ пляж, в одних трусах прогулюватыся… И хто ж тэбэ так разукрасыв?
Аполлон, воспользовавшись паузой с Матвеевной, успел раскинуть мозгами, и вопрос на этот раз не застал его врасплох.
– С полки упал. С верхней. С женщиной поменялся… Так рвануло, что проснулся уже на полу. А когда падал, о столик – головой.
– Оно и видно… – Петрович хмыкнул. – Так с полыци, кажешь? Точно?
– А зачем мне обманывать?
– Ладно. Бачу, парень ты неплохой… А вот ци портки, – лейтенант кивнул на шорты, – придэться тоби переодиты.
Аполлон уже успел настолько освоиться с обстановкой, что осмелился даже качать права:
– Товарищ лейтенант, но я же в шортах, а не в купальнике!
– Не положено мужику с голыми ляжками в общественном месте находиться.
– Как – не положено? И кем не положено?
– Ты що, мэнэ вчить будэшь? – лейтенант посуровел. – Сказано – не положено, значит – не положено! Ишь ты, какой умный выискался!
Видно, когда распалялся, лейтенант переходил на русский язык.
Аполлон понял, что спорить – чревато последствиями, только себе в убыток, и с неохотой полез в сумку. В это время на столе у лейтенанта зазвонил телефон.
Петрович снял трубку.
– Слухаю. А, це ты… Добре… Слухай, Ваня, забежи до Нины, визьми бутылку лимонаду. Я сёгодни з ранку ничого нэ йив, а зараз щось аппетит появывся… Да, Ваня, и сам знаешь, чого ще… Гроши я Нине потим виддам… Та ни, визьми тильки хлиба, бильш ничого нэ трэба. У мэнэ сало е.
Положив трубку и обернувшись, Петрович увидел, что Аполлон уже приспускает шорты на колени.
– Ты що, сказывся? Стиприза мэни тут тильки нэ хватало! Туалет, знаешь, дэ? – Петрович махнул рукой в неопределённом направлении. – З другого боку вокзала, за магазином. Там побачишь. А сумка нехай поки ще тут постойить.
Аполлон застегнул шорты, замялся. В сумке, правда, в двойном дне, лежала кругленькая сумма. Лейтенант заметил его нерешительность, ухмыльнулся:
– Та нэ бийсь ты. Кому вона потрибна, твоя торба. Вытягны гроши, як боишься, та иды.