МИССИОНЕР
Шрифт:
Все находившиеся в холле так и застыли на своих местах с раскрытыми ртами.
– Выебали… в жопу… – известил голый мужчина громовым голосом, окидывая ошалелым взглядом публику. – Кого?.. Меня… Министра ликёроводочной промышленности… Да я вас всех… Я вас всех выебу! – продолжал кричать он, не переставая трясти канистрой и поводя во все стороны уже свирепым взором.
– Что я говорила? – крестясь, прошептала уборщица администраторше. – Господи, прости его душу грешную! – Савельевна осенила воздушным крестом Алексея Степановича. – Срамотища-то какая!
– Купить
Он швырнул вниз презерватив, который плюхнулся какой-то даме на пышную причёску, и освободившейся рукой приподнял приличных размеров хуй и затеребил его, подавшись вперёд тазом.
– Что, купили? Да я вас всех… Всех подряд…
Перепуганные насмерть женщины дико заверещали и вжались в стены, интуитивно прижимая руки к грудям. Мужчины, было очевидно, тоже струхнули, хотя и не подавали голоса.
– Муж… объ-елся груш, – новоявленный нудист икнул и заорал ещё громче: – Всех выебу!.. Все-е-ех!.. Меня… в жопу… Вот ваш подарок!
Он с силой швырнул канистру на лестницу и пнул её ногой. Канистра закувыркалась по ступенькам, обильно изливая из своего чрева содержимое.
По холлу быстро распространился запах спирта.
Администраторша лихорадочно набрала номер на телефоне.
– Алло… Алло… Скорая? Срочно! Гостиница "Советская". Здесь псих… Да… Да… Буйный… Очень буйный!.. Обещает всех выебать… Да… Да… Быстрее, ради бога!
Во входную дверь вошёл мужчина с сигаретой в зубах, и, увидев на лестнице голого мужика, потрясающего уже начавшим вставать хуем, так и застыл на месте. Челюсть у него отвисла, и сигарета выпала прямо в подтёкшую к его ногам струйку…
Но перенесёмся на несколько минут в "родной" Аполлонов Закидонск, поскольку на закидонский вокзал в эту самую минуту прибыл поезд с уже знакомым нам учителем истории Закидонской средней школы N1 Пыровым Егором Константиновичем.
Егор Константинович, спустившись из вагона на платформу, протопал прямиком к киоску "Горсправка".
Пока киоскёрша выискивала в своих справочных брошюрах материал, соответствующий сделанному Егором Константиновичем запросу, запрашивающий заинтересованно-выжидающе пялился в окошко киоска.
– Никакого Флегонта Иванова у нас не живёт, – известила, наконец, киоскёрша.
– Позвольте, – искренне удивился Пыров, – то есть, как это не живёт?
– А вот так это… У меня в списках нету. Ивановых полнС, а Флегонтов – ни одного… И вообще, где это вы такое имечко откопали? Да я вам с закрытыми глазами скажу, даже без всяких справочников, что таких имён у нас отродясь не было.
– Должен быть… – задумчиво пробурчал Пыров. – А Аполлон Флегонтович Иванов?
– Ещё лучше! А Сысоя Евграфовича вам не надо отыскать? Не-е-ету – я вам русским языком говорю. Сказано – нету никаких ни Флегонтов, ни Аполлонов… Ни Ивановых, ни Петровых, ни Сидоровых…
Егор Константинович достал из-за пазухи сложенную "Зарю коммунизма", развернул её, сунул в окошко.
– Тут написано, что Аполлон Флегонтович Иванов ещё месяц назад жил в Закидонске, и работал
– Гражданин, что вы мне мозги пудрите?! Если б жил, был бы у меня в списках – они полгода уже не обновлялись… А насчёт работы спросЗте в автоколонне… Что за люди…
Егор Константинович забрал свою газету, и задумчиво пробормотал, почесав затылок:
– Как же так?.. Это ж наш герой…
А теперь заглянем в Дебрянскую областную больницу несколькими часами позже.
В кабинет молодого врача зашла пожилая санитарка.
– Серёд этих погорельцев из гостиницы одна странная какая-то. По одёжке – баба… А по организму – мужик… – санитарка выжидающе уставилась на врача.
– Да? – оторвал тот взгляд от чьей-то истории болезни. – Гермафродит, что ли?
– Я в этом не разбираюсь, кто там кого родит…
– Ладно, посмотрим… Оно в какой палате?
На следующий день агент Гномик, забинтованный с головы до ног, сбежал из больницы, чтобы отправить в Центр своё донесение. Донесение это было сравнительно коротким, поэтому есть смысл привести его здесь полностью.
"В результате совещания руководящих работников ликёроводочной промышленности, имевшего место в Дебрянске, неоднократно упоминавшийся мной в предыдущих рапортах Аполлон Иванов, в настоящее время персональный шофёр директора Синельского спиртзавода Пуритина, совместно со своим начальником до беспамятства напоил спиртом, а затем зверски изнасиловал в задний проход министра ликёроводочной промышленности, вследствие чего последний сошёл с ума. Сошедший с ума министр в обнажённом виде выкрикивал нецензурные выражения и угрозы в адрес всех в холле гостиницы "Советская", и в завершение сжёг её дотла, предварительно облив спиртом, тем самым немедленно приведя свои непристойные угрозы в исполнение. Из всего вышесказанного можно сделать выводы, что на Синельском спиртзаводе свила гнездо хорошо замаскировавшаяся банда воинствующих гомосексуалистов".
Прочитав это донесение, шеф аж запрыгал, как энергизеровский зайчик:
– Вот это Парфенон! Добрались уже до министров! Если наш любимый агент 69 будет действовать такими же темпами, то через недельку-другую Брежнев окажется в дурдоме, а от Кремля останутся одни головешки!.. Он, что, уже поменял сексуальную ориентацию, жучок наш ненаглядный?
Билл и Майк только пожали плечами.
…По сообщениям же дебрянского радио, в гостинице "Советская" по причине короткого замыкания случился пожар, который вскоре был потушен. Жертв и разрушений нет.
А спустя ещё несколько дней к конторе Синельского спиртзавода подъехала чёрная "Волга". Из неё вышли двое в штатском и направились прямиком в кабинет директора.
После учинённого ему форменного допроса, Никита Николаевич с гордостью заявил:
– Я ту ночь провёл с женщиной. А Алексей Степанович в ту ночь вообще отсутствовал в номере, и явился только под утро… Да вы его самого спросЗте…
– Ну, кого нам спрашивать, мы сами решим, – прервал его один из гостей. – Так вы говорите, он появился только под утро. А в каком виде он появился? Вы обратили внимание на его одежду?