Мисс Популярность
Шрифт:
– Нет, не приходилось. У нас тут с модной жизнью напряг, – сказала Алька насмешливо.
Но Андрей не заметил ее иронии.
– Ну так вливайся. Раз ты теперь со мной, придется привыкнуть!
Расплатившись (Алька краснела, видя, как тщательно он проверяет счет, ну и его величину, разумеется), Андрей повел ее в «Плаzму».
Когда они уже подходили к клубу, зазвонил Алькин телефон. О том, кто именно звонит, можно было догадаться с легкостью. Вздохнув, Алька нажала на «принять вызов», и в уши тут же ворвался мамин голос:
– Хотела бы я
Она говорила холодно и ровно, и Алька привычно почувствовала себя маленькой девочкой.
– Но, мама, я же написала тебе записку, что буду позже. Мы на дискотеке…
– В твоем возрасте учиться надо, а не по дискотекам шляться. А обо мне ты подумала? Подумала, что, пока ты там отплясываешь, я волнуюсь, места себе не нахожу?
– Но я же ненадолго! Имею я, в конце концов, право раз в десять лет сходить на дискотеку?! – Алька невольно повысила голос, но взглянула на Андрея, смутилась и постаралась говорить тише: – Мам, ну я же не каждый день по дискотекам хожу. Меня и так в классе белой вороной считают…
– А вот не надо под самых плохих подделываться. Ты на лучших равняйся, а не на Оксану Приходько. Будешь, как она, ходить по дискотекам – тоже из двоек вылезти не сможешь, и с мечтой об институте придется распрощаться.
Мечта об институте была скорее маминой, чем Алькиной, но Алька только вздохнула и решила пойти на мировую.
– Ну, до этого пока еще далеко. Я сегодня две пятерки получила. По алгебре и по физике. И уроки на завтра сделала. Ничего, что мы с девочками немного на дискотеке потанцуем? Мы надолго не задержимся…
– Ну хорошо, – смягчилась мама, – но через час чтоб была дома. Как штык! Иначе в следующий раз не пущу!
– Хорошо, мамочка. – Алька нажала на сброс и сунула мобильник в брючный карман.
– Тебя прям за маленькую держат, – прокомментировал меж тем Андрей. – Вот мои родичи воспитанные. Дрессированные, можно сказать. В мои дела никогда не лезут. Зато денег дают. Сколько надо – столько и дают. С бабкой здесь, конечно, хуже. Она у нас старорежимная, да кто ее будет слушать?! Что она нам с Настькой сделать сможет? Угрожает, правда, карманных денег лишить, но это у нее точно обломится. Отец ей для нас специально много оставил, а если не хватит, позвоним ему – еще сколько нужно пришлет. Он у нас правильный. Не жмот.
За этим разговором ребята подошли к ультрасовременному зданию «Плаzмы».
– Вам есть восемнадцать? – остановил их секьюрити у входа. – Сдается мне, молодой человек, ваша спутница слишком юна для нашего клуба.
– Конечно, есть. – Андрей врал так уверенно, что Алька сама почти поверила ему. – Это у нее такой стиль одежды. И вообще, со мной можно. Я за нее отвечаю, ты ж меня знаешь. – И в руку охранника перекочевала свернутая купюра.
– Ну раз отвечаешь… Только глядите, не нарывайтесь. И администратору глаза не мозольте, иначе больше сюда ни ногой. Понял?
– Без проблем, шеф! – засмеялся Андрей и провел Альку вовнутрь.
– И понадобилось же тебе одеться
– Пусти! – вырвала она руку из его руки. – И вовсе я сюда идти не хотела! Я вообще домой хочу.
– Погоди, да не обижайся ты. – Андрей мягко обнял ее за плечи. – Ты все не так поняла. Точнее, это я немного зарвался. Извини уж, ОК? Чего на меня, дурака, обижаться? Пойдем потанцуем?
Он улыбался так просительно, что обижаться казалось действительно глупым, и они отправились танцевать.
Танцпол был полон народа, громкой музыки и переменчивого света софитов. Четкий, настойчивый ритм бил в виски, и таким естественным казалось шагнуть в это человеческое море и, подчинившись его движениям, полностью раствориться, отдавая себя на волю музыки.
Алька так и сделала. Андрей танцевал действительно хорошо, и все недавние ссоры мгновенно забылись. Внезапно в неверном свете перед Алькой промелькнуло знакомое лицо. Она присмотрелась: и вправду Оксанка. С тем самым Мишей из одиннадцатого «А», с которым они уже не раз видели ее в школе.
Оксанка тоже заметила ее и стала продираться сквозь толпу.
– Ой! Шустова! – заорала она Альке в ухо, подобравшись наконец вплотную. – Чего ты здесь делаешь? Уж не ожидала! Чего? Говори погромче! Музыка! Не, ты молодчина! Давно бы так! Мишка, это Шустова из нашего класса! – кричала она уже своему кавалеру. – Я раньше думала, что она зубрила и тихоня, но, оказывается, ничего, мировая девчонка!
Алька кивнула белобрысому Мише и решила не думать, льстит ли ей, что Оксанка признала ее за свою. Впрочем, похоже, Приходько была незлой девчонкой.
Они потанцевали еще немного, а потом пустили медляк. Оксана повисла на Андрее, а Алька с Мишей остались в углу. Миша молчал, не отрывая взгляда от танцующей парочки, а Алька подпирала стенку, опять начиная чувствовать себя лишней.
– Послушай! – проорал вдруг ей в ухо Мишка. – Это в твоем классе пацан классный журнал похитил?
Алька кивнула.
– А зачем это ему? За такое и отчислить могут.
– Может, это и не Димка, – кинулась на защиту Алька. – Я его с песочницы знаю. Он никогда подлый поступок совершить бы не смог! Сделать или сказать что-то сгоряча – может. Но если на самом деле журнал взял он, то обязательно сознался бы! Он не какой-нибудь трус! Не сознается – значит, не брал!
– Чего? – Мишка приложил ладони к уху. – Не понял. Погромче говори!
– Да ничего, домой мне пора! – заорала в ответ Алька. Повторять свою защитную речь показалось ей неуместным и глупым.
– Ну так забирай своего и иди! У нас свободная страна! – заржал Мишка.
В это время медляк закончился, и к ним подошли Андрей с Оксанкой. Оксанка показалась Альке очень взрослой и очень красивой. Наверное, сама Алька не сможет выглядеть так даже через пять лет!
– Мне пора, иначе мама в следующий раз не отпустит! – закричала Алька на ухо Андрею.