Мисс Черити
Шрифт:
Я
Лети! Ты же умеешь.
И он улетел. Циклоп был первым, кого мне удалось по-настоящему спасти. Той же ночью из темноты до меня долетела его благодарная песня. А может, мне это приснилось.
В другой раз мы с Мэри поехали на рынок покупать кролика.
МЭРИ
Ваш папа их очень любит.
Да, но только в виде паштета. Мясник выхватил кролика,
Я
О Мэри, пожалуйста, не убивайте его сразу!
Кролик получил отсрочку приговора, и, как только он оказался в безопасном месте, то есть в детской, я начала подбирать ему имя.
ТАБИТА
Назовите его Паштетом. Пусть привыкает.
Я последовала ее совету. Паштет оказался пугливым, что было вполне объяснимо в его положении. Но я умела завоевывать доверие даже самых робких существ. Вскоре Паштет уже ел у меня из рук кружочки морковки.
ТАБИТА
Ну вот, он уже поедает гарнир к самому себе!
Кажется, у Паштета был чудесный белый хвостик, похожий на комок ваты; хотя у меня потом было столько длинноухих друзей, что я вполне могу его с кем-то путать. Но точно помню, что Паштет панически боялся Джулиуса. Завидев издалека черную крысу, он топорщил уши и барабанил по паркету задними лапками, будто предупреждая сородичей об опасности. Выполнив таким образом свой долг, он удирал под кровать и прятался там, словно в норе. Оттуда его и вытащила Мэри утром в понедельник, чтобы унести на место казни. Я никогда не капризничала, поэтому моих слез никто не увидел.
МЭРИ
Хотите, отдам вам потом шкурку?
Я помотала головой. А Табита попросила себе лапку – на счастье. Этой драмой завершился восьмой год моей жизни.
В канун девятого дня рождения я вырвала из дневника научных наблюдений чистый лист и написала себе письмо, чтобы прочесть его в день двенадцатилетия:
Любезный друг,
когда Вы откроете это письмо, Вы уже будете настоящим ученым и наконец-то научитесь правильно рисовать ежей.
Вы перестанете бояться темноты, в которой прячется Красный Колпак, и своих сестренок – которые ангелы на небесах, а вовсе не скелеты в могилах. Табита разрешит Вам повесить в саду скворечник, а Мэри отдаст Вам кролика, а не зарежет его, как в прошлый понедельник. Вы будете очень счастливы, но, дабы Вы не зазнавались, напомню Вам, что за это время Вы ничуть не похорошели.
Ваша преданная
Черити Тиддлер.
Овсянки и рисового пудинга в мой день рождения подавалось ровно столько же, сколько в любой другой день. Разница была лишь в том, что меня звали обедать в столовую, и мама объясняла мое присутствие папе: «Черити исполнилось шесть», «Черити исполнилось семь», «Черити исполнилось восемь».
МАМА
Черити исполнилось девять.
ПАПА
Вот как…
Можно было подумать, что он намеревается сказать нечто интересное, но этого не произошло. Застенчивость мешала мне смотреть
Обед начался в полной тишине, как обычно. После ракового супа мама, как ни странно, заговорила обо мне.
МАМА
Леди Бертрам рекомендовала мне одну особу в гувернантки для Черити.
Леди Бертрам, жена лорда Филипа Бертрама, приходилась папе младшей сестрой, а мне – крестной.
ПАПА
Вот как?
Мама подождала с минуту, чтобы папа мог развить свою мысль. Он не стал ее развивать.
МАМА
Черити уже в том возрасте, когда присутствие гувернантки становится необходимым. Вы согласны, Альберт?
Папа тяжело вздохнул: болтовня мамы становилась невыносимой.
Но после рагу из глухаря он наконец высказался.
ПАПА
Тогда придется встретиться с той особой, которую рекомендует моя сестра.
Эта фраза не шла у меня из головы до самого вечера.
Я
Как вы думаете, Табита, гувернантки – хорошие?
ТАБИТА
Знавала я одну гувернантку в Килликранки…
Она поставила свечу и присела на мою кровать. Гувернантку из Килликранки звали мисс Финч. В тридцать лет она поседела как лунь.
ТАБИТА
Она служила у герцога Этхолла, пока замок не сгорел, – была гувернанткой у герцогской дочки. А дочке той было столько же, сколько и вам, но только она была хорошенькая, славно пела и замечательно играла на фортепиано. Ее звали Элен.
Во мне немедленно вспыхнула приязнь к такой добродетельной Элен, но, зная Табиту, я не спешила отдаваться этому чувству.
ТАБИТА
Мисс Финч обучала малышку Элен разным языкам – немецкому, французскому и итальянскому. Элен была способная девочка, так что вскоре ее уже нечему было учить, и герцог рассчитал мисс Финч. И как раз в эту самую ночь и случился пожар. К ужасу мисс Финч, ее маленькая ученица сгорела заживо прямо у нее на глазах. Сама она каким-то чудом избежала карающего пламени. Но с тех пор ее черные как смоль волосы стали седыми.
Табита удалилась вместе с подсвечником, мимоходом добавив, что в Килликранки поговаривали, будто сама мисс Финч и подожгла замок.
3
Леди Бертрам известила, что прибудет к нам в воскресенье на чай. К концу чаепития, когда фарфоровые чашки почти опустели, мне было велено спуститься из детской, дабы крестная могла на меня взглянуть. Моя застенчивость мешала мне ответить ей тем же: я не могла заставить себя посмотреть выше ее плеч.