Мисс Билли
Шрифт:
– Как вы могли, мисс Билли! – всплеснул руками старик.
– Как-как! Мистер Сирил и дядя Уильям ушли – я подумала, что домой. Наш с тетей Ханной экипаж подадут в одиннадцать. У горничной был очень странный вид, когда я попросила ее передать тете Ханне, что пойду домой пораньше. Боюсь, она ничего не передаст. А я никак не могла ждать! Джентльмены перешли Арлингтон-стрит по направлению к Саду. Заговорить с ними я не осмелилась, молча шла за ними. Они пошли по Тремонт-стрит и поднялись по какой-то мраморной лестнице в огнях и зеркалах. Наверное, это был ресторан. Я как увидела это – сразу побежала звонить дяде Уильяму…
– Мисс Билли, но это невозможно! – запричитал старик. – Пойдемте домой, мисс Билли! Вам туда нельзя!
– Ты предлагаешь оставить мистера Бертрама с этим Сивером? Ни за что! Мы заберем его домой вместе с нами!
Старик в отчаянии огляделся, ища помощи. Со всех сторон на них глазели любопытные. Он тронул мисс Билли за руку.
– Хорошо, пойдемте, – сказал он.
Но, отойдя от толпы, стоявшей у входа в подземку, Пит остановился.
– Мисс Билли, прошу вас, идемте домой! Вы не понимаете, что делаете! Юная девушка в таком месте!
– Пит, если ты не пойдешь со мной, я пойду одна, – яростно прошипела мисс Билли. – Дома я часто гуляла и позднее. Там светло и много людей, дам и джентльменов. Никто не причинит мне вреда, Пит. Но лучше тебе пойти со мной. Нельзя его бросать, ведь он… нетрезв!
С этими словами она решительно свернула за угол. Старому Питу не под силу было подхватить ее на руки и отнести домой, поэтому он последовал за ней. У мраморной лестницы «в огнях и зеркалах» он предпринял еще одну попытку.
– Мисс Билли, прошу вас…
– Я найду его и поговорю! – отмахнулась она и легко взбежала наверх.
Свет ламп отражался в огромных зеркалах и сверкающими искрами разбегался по залу, играл с прозрачным хрусталем и блестел на серебряных приборах. Разгоряченная публика громко смеялась, болтала и звенела винными бокалами на тонких ножках. Но сколько Билли ни всматривалась в людей, Бертрама не находила. В ее сторону, подняв руку, двинулся метрдотель, но девушка его не заметила. Какая-то женщина за крайним столиком неприятно взвизгнула, мужчины дерзко оборачивались на вошедшую, но Билли их тоже не замечала. Наконец взгляд ее остановился в дальнем конце зала, где сидели за маленьким столиком те, кого она искала.
Бертрам тоже заметил ее. Пробормотав какое-то ругательство, он вскочил. Его затуманенный разум мгновенно прояснился при появлении Билли.
– Билли, ради всего святого, что вы здесь делаете? – спросил он шепотом, подойдя к ней.
– Я пришла за вами. Пойдемте домой, мистер Бертрам. Пожалуйста, – умоляюще сказала Билли.
Бертрам не стал дожидаться ответа на свой вопрос. Он подтолкнул Билли к двери, так что она заканчивала фразу уже в мраморном холле, где стоял мертвенно-бледный и дрожащий Пит.
– Пит, что ты здесь делаешь? Что это значит? – мрачно спросил Бертрам.
Пит молча потряс головой, укоризненно поглядывая на Билли.
– Мне не нравится ваш Сивер! – заявила Билли.
– Ну, это уже последняя капля! – воскликнул Бертрам.
Билли была подвергнута остракизму и оказалась в опале. Вся семья это демонстрировала. Тетя Ханна была до того шокирована, что не могла даже воскликнуть «Святые угодники», Кейт выражала явное осуждение, Сирил был холоден и сдержан, Бертрам злился, и даже Уильям не скрывал неудовольствия. Спунк, как будто заодно
– Билли, как вы могли уйти из моего дома в одиночку, в половине одиннадцатого вечера, идти за двумя мужчинами по улицам Бостона, а потом устроить сцену в общественном заведении, да еще в присутствии дворецкого моего брата!
Билли сокрушенно вздохнула.
– Тетя Кейт, я просто хотела увести мистера Бертрама подальше от этого Сивера.
Настала очередь миссис Хартвелл вздыхать.
– Билли, – устало возразила она, – юной девушке не следует вмешиваться.
– Какая разница, кому вмешиваться? Ведь дяди Уильяма и мистера Сирила не было поблизости. Вот мне и пришлось идти одной. С Питом. Никакая опасность мне не угрожала, и сцен я не устраивала. Попросила мистера Бертрама пойти домой, – и всё. Можно подумать, вам нравится, чтобы мистер Бертрам проводил время с этим человеком, да еще и пил в его компании. Дядя Уильям тоже не любит мистера Сивера, я сама слышала.
Миссис Хартвелл беспомощно вплеснула руками.
– Билли, вы невозможны. Все даже хуже, чем я ожидала, – сердито воскликнула она. – Вот как эти пятеро воспитывают девушку!
Билли сидела почти не дыша.
– Вы хотите сказать, что я им не нужна? – прошептала она так тихо, что миссис Хартвелл, и без того раздраженная, не услышала внезапного напряжения в ее голосе.
– Нужна? Билли, попробуйте понять, как обстоят дела в этом доме. Тогда вы хоть немного задумаетесь о чужом комфорте. Думаете, трое молодых мужчин мечтали взять в дом странную девушку, которая перевернет все вверх тормашками?
– Перевернет все? – тихо повторила Билли. – Я это сделала?
– Уильям так хотел почтить память своего умершего друга, что настоял на вашем приезде, хотя мы возражали. Он думал, что приедет мальчик, и эта ошибка дорого всем обошлась. Я понимаю, вам неприятно это слышать. Но поймите, чем пришлось пожертвовать ради вас! Разве мои братья отправили вас в пансион, когда обнаружили, что вы девушка? Нет! Уильям выгнал Бертрама из его комнат, отдал их вам, назначил тетю Ханну дуэньей, а мне велел исполнять ее обязанности до ее приезда. И все время любезно улыбался, чтобы вы ничего не поняли! – Кейт распалялась все больше. – И чем это кончилось? Устоявшийся уклад дома превращен в руины! Вы считаете весь дом своей собственностью, заставляете Сирила тратить драгоценное время, чтобы учить вас музыке, бесцеремонно пользуетесь Бертрамом как художником. Вы хоть представляете, чего им это стоит? Всему есть предел! Надеюсь, что теперь вы оцените все, что мои братья для вас сделали!
– Да, конечно, – ровно, без выражения сказала Билли.
– И постараетесь стать послушнее, реже напоминать о своем присутствии!
Девушка вскочила.
– Миссис Хартвелл, вы думаете, я останусь здесь после всего, что вы мне наговорили?
– Конечно, останетесь. Не глупите, дитя мое. Я вовсе не собиралась вас выгонять. Вам нужно лишь уяснить, как обстоят дела.
– Я все поняла. И уезжаю.
Миссис Хартвелл нахмурилась и слегка покраснела.
– Не говорите ерунды, Билли. Уильям никогда не простит мне, если вы уедете.