Мишка Forever
Шрифт:
– Вовка Рыжков его звали, - хихикнув, говорю я.
– Его это идея была. Кот, правда, был мой, Пират. Рыжков, кстати, вчера звонил, тебе привет. Зовёт нас к себе, на Байкал, - может, съездим летом? Без Вадьки, разумеется, - всё-таки Байкал, это ж мировое достояние.
– А я и сам не поеду, меня там, в прошлый раз, комары чуть не сожрали! Не комары, - Дракулы! Прикинь, Егорыч, ростом с вашего Борьку! А в Байкал этот и не сунешься, - холодина! Зачем нужно озеро, в котором и искупаться-то нельзя?
– довольно резонно
– Эстетика дикой природы, Вадим, тебе явно недоступна, - печально заключаю я.
– Так, Мишка, давай-ка сначала к подъезду, пакеты домой затащим, а потом уж в гараж.
– Дай мне ключи от него, я машину сам поставлю, а пакеты уж ты как-нибудь, с мальчиками. Да погоди ты, Ил, не возникай! Мне ж Бормана придётся тащить, понял? В гараже-то место есть, а то я завтра как заведусь? Егор, не надо со мной, иди с дядей Ильёй.
– А почему это завтра? Я думал, что вы у нас все выходные будете, я и маме так сказал.
– По делу мне завтра съездить надо будет, а так всё правильно, - все выходные у вас.
– Ур-ра!!!
– Вадька! Не ори в ухо! А ну, отстань от Егорки!
– Ну, всё, берите пакеты. Егор, ты чего нахохлился, я же быстро, - машину поставлю только, и всё. Илья возьми этот пакет, он тяжелее.
Я с мальчишками захожу в подъезд, мы здороваемся с консьержем, и проходим к лифту. Вадька что-то шепчет Егорке, тот сначала хмурится, а потом, рассмеявшись, бросает на меня виноватый взгляд.
– Так, Вадим, что за гениальная мысль тебя посетила? А ну-ка поделись.
– И ничего не гениальная! То есть гениальная конечно, у меня они все гениальные. Мы с Егором тоже шампанского хотим!
– А ещё что? Ты и без шампанского буйный. Лифт приехал, заходите.
Вадька и в лифте продолжает что-то там такое нашёптывать Егору. Вот ведь неугомонный. Точно беговой таракан под допингом.
– А вот давай, Вадик, у твоего папы спросим?
– вздыхает Егор.
– А то будет, как в прошлый раз...
– Чего ещё?
– устало спрашиваю я.
– Ил, то есть папа, дашь нам доспехи померить? Эти вот, что в кабинете слева стоят? Как там они называются? Ну скажи, пап, ну Ил, ну пожалуйста!
– Рё-такахимо-рэндзяку-до-гусоку, - вздохнув, покорно отвечаю я.
Вадька довольно смотрит на Егорку. Тот, не удержавшись, смеётся, тут же, впрочем, смутившись. Нет, всё-таки, - чудо, а не пацан!
– Прикол, да, Егорыч? Как они сами-то это выговаривали? Японцы эти? Папа, приехали.
Дверь в квартиру открыта, мама стоит на пороге.
– Баба! Ты нас в окно увидела, да? А Борман тоже с нами! Егорыч, а у меня джойстик новый, может он дольше продержится, а то те как-то не того. Баба! Я же большой уже, - целуется, понимаешь...
– Недотрога ты, Вадимка! Егорушка, мальчик мой, как я рада! Илюша, пакеты в кухню. Вадимка, а где шарф? Илья?
– Шарф где, тетеря?
– Тьфу ты!
– Вот же блин, я, похоже, мобильник тоже в машине забыл...
– И кто тетеря, а? Егор, ну пошли ко мне! Нет, в кабинет лучше!
– К оружию и доспехам даже не прикасаться! Егор, я на тебя надеюсь, а то мне Мишка... Ну, ты как, мама?
– Нормально, слушай, Илья, а Егор-то до чего на Мишу становится похожим. Повадки, манера...
– С кем поведёшься... Они мне нож купили, представляешь?
– Дорогой?
– Мишку, что ли не знаешь? Я бы сто раз подумал, прежде чем такой купить. Тула, музейная... А у нас лимоны есть? Чего, один только? И где денег он взял, - не знаю. Столько ведь Валериан с него выгреб, под Егоркино дело...
– Но ведь решилось всё? А деньги, - что ж! Заработаете, вы у нас способные. А Егор-то как?
– Нормально, ты, мам, пожалуйста, этот вопрос не педалируй особо. Привыкает пацан. Ещё бы! Отец теперь у него есть, семья, и всё по закону.
– А настоящих родственников его вы так и не нашли?
– Не очень-то и хотелось, если честно. Хотя, вообще-то, надо было бы с этими... с этими, - не знаю даже, как и сказать-то! Такого парня профукать! Если б не Мишка, пропал бы пацан, - а ведь какой пацан, - золото! А, ладно... Ну, куда же ты балык, не надо его в холодильник.
– Я телятину запекла, как Вадик любит, с сыром и оливками. О, это Миша, наверное, иди открывай.
Я, открыв дверь, отпрыгиваю в сторону, так, чтобы меня не задел Борман. А тот, пулей, визжа от предвкушения, несётся, спотыкаясь и скользя на паркете, прямиком на кухню.
– Ох ты ж! Мама, балык! Вадька, Егор!
Мы, толпой, бросаемся спасать наш праздничный обед. На кухне мама стоит с поднятыми руками, подняв балык и окорок повыше, а Борька исполняет вокруг неё какой-то собачий вариант боевого гопака. И при этом не перестаёт визжать почти на ультразвуке. Мы втроём с Мишкой и Егором ловим этого голодающего. Почему втроём? Потому, что Вадька, согнувшись пополам от смеха, помощь нам оказывает чисто виртуальную, - бестолковыми, невразумительными советами.
– Ну и псина у вас, Соболевы! Мишка, мне одно непонятно, какого немцы войну умудрились проиграть, - с такими-то собаками! Вадька, хорош ржать! Восемь месяцев щенку всего, а хлопот, как от всего питомника "Waffen SS"!
– Тётя Наташа, здравствуйте! Тут вот икра и крабы ещё. А лимоны у вас есть, а то я забыл купить? Ладно, обойдёмся. Ребята, тащите Бормана отсюда, нечего ему здесь. Ил, держи шарф Вадькин, и мобильник твой, растеряшки вы оба.
– Сам ты! Спасибо... Вадька, кому сказано, чешите отсюда. Блин, надо табличку на кухне вывесить. А, да, - Борман же по-русски не того... По-немецки надо... Вадик, как по-немецки, - "собакам вход воспрещён"?