Мишень
Шрифт:
Когда она попыталась пошевелить руками, только один или два пальца дернулись. Она даже не могла сомкнуть ноги.
И именно между этими раздвинутыми голыми ногами Саймон опустился на колени.
– А теперь я в тебя проникну, - прошептал он.
– Но ты не волнуйся. Это будет приятно.
Шэрон закрыла глаза, сделала глубокий вдох и просто ждала. Теперь это уже не имело значения, не так ли? Она повиновалась слову Божьему и сохранила свою девственность для доброго христианина, за которого должна была выйти замуж во имя Иисуса. Вместо
Саймон придвинулся еще ближе. Его слюни капали ей на лицо.
Просто сделай это и убей меня, ты злой сукин сын.
Но тут она услышала два едва различимых звука...
пззззз! пззззз!
...a потом он закричал. Это был душераздирающий, почти животный крик, долгий и мучительный.
Шэрон услышала глухой стук и резко открыла глаза. В это мгновение Саймон исчез. Он упал с каталки прежде, чем смог проникнуть в нее. Эстер хихикала; в воздухе стоял ужасный запах.
Что случилось? – удивилась Шэрон.
Внезапно она почувствовала странную тяжесть вокруг своих бедер.
К этому времени онемение почти прошло, и она смогла наклонить голову.
Сначала она посмотрела на Эстер, которая стояла у подножия каталки, улыбаясь и слегка наклонив голову. В руке она держала лазер.
– Ты же не думала, что я позволю ему это сделать, правда?
Глаза Шэрон метнулись вниз. Между ее собственными ногами криво лежали ноги Саймона: отрезанные и мгновенно прижженные в середине бедер.
Саймон завыл, как дикий зверь в капкане.
– Я всегда ненавидела этого тощего засранца с лицом хорька, - заметила Эстер.
– Ты, ебаная СУКА!
– заорал Саймон. Он пробирался к выходу, его обрубки дымились.
– Что ты НАДЕЛАЛА!
– Во-первых, я чертовски уверена, что одурачила тебя, как и остальных твоих дружков из Pазведки, - застенчиво ответила Эстер.
– А это было нелегко.
– ПОЧЕМУ?!
– крикнул он.
– Мы все спланировали! Все это превосходно работало!
– Все очень просто. Ты думаешь, что Папа у тебя в заднем кармане? Ты думаешь, что вы - тайная сила, стоящая за Ватиканом?
– Только так и может быть! Ты же ЗНАЕШЬ! Мы вместе готовились много лет! Что, во имя всего святого, ты делаешь?
– Избавляюсь от смешного маленького извращенца, вот что, - Эстер направила на него лазер.
– Кто тебя завербовал?
– Саймон справился с волнами боли.
– И кто тебе заплатил? Неужели японцы? Четвертый Kоминтерн или один из хаддинитских ополченцев?
– Ошибаешься, - сказала Эстер.
– Я принадлежу к фракции, которая существует под разными именами уже тысячи лет. Ваши ученые из Pазведки искусно вырастили кожный трансплантат-метку у вашего оперативника-смертника. Ну, так этот процесс может протекать в обоих направлениях.
–
Не переставая улыбаться, Эстер расстегнула свою униформу, раздевшись до пояса.
Годы на ней не отразились; ее груди оставались крепкими, совсем не обвисшими, а живот плоским. Ее кожа сияла безупречной белизной. Затем она сняла кожу.
Она разрезала бок маленьким скальпелем и начала снимать кожу с груди и живота одним лоскутом.
– Господи Иисусе, - прошептал Саймон.
Теперь открылась ее настоящая кожа, кожа, с которой она родилась.
Почти всю ее грудь и живот покрывала слишком знакомая алая пигментация - знак Красной Cекты.
– Меня подготовили к этому, - объяснила она.
– Меня обучили для того, чтобы я проникла в Центральное разведывательное управление Федерации и помешала использовать величайшее открытие. А мы употребим это открытие для нашей собственной цели. Наш Бог победил вашего, и мы докажем это всему миру.
В голове Шэрон вертелось одно странное имя: Суркулик, демон инверсий и ложных лиц. Она уставилась на загадочную фигуру и могла поклясться, что видит чье-то лицо.
– Тебе это не сойдет с рук, - заверил ее Саймон с пола. Его обрубки походили на обугленные окружности.
– Я тебе не позволю!
Он отчаянно потянулся к своему воротнику и вытащил что-то оттуда. Оно было крошечным, как серебряная зубочистка: устройство для активации ядерной головки.
– У тебя кишка тонка, Саймон, - поддразнила его Эстер.
– Ты просто сопливый скрытый извращенец, который живет ради собственного возвеличивания. Ты недостаточно мужчина, чтобы пожертвовать собой ради своих идеалов.
Даже безногий, побежденный и совершенно обессиленный Саймон сумел выдавить улыбку.
– Смотри, - сказал он, а затем сломал крошечное устройство пополам.
Все его лицо поникло, когда ничего не произошло. Эстер рассмеялась.
– Я уже несколько часов назад обезвредила взрыватель, говнюк ты этакий. А теперь я собираюсь тебя прикончить.
пззззз! пззззз!
Две быстрые молнии лазера отсекли Саймону руки по локти. Он упал плашмя на пол, размахивая обрубками. Еще больше звериных воплей раздалось в отделении.
Эстер подмигнула Шэрон.
– Этот лазер немного устарел. Что скажешь, если мы попробуем... это?
Она подняла волновой пистолет и приложила ко лбу Саймона. Мозг закипел, из ноздрей, ушей и рта повалил пар. Раздалось громкое потрескивание, как будто что-то попало на глубокую сковороду.
Саймон был уже давно мертв, когда она, наконец, убрала пистолет.
Шэрон знала, что будет дальше, и все это соответствовало тому, что они знали о Красной Cекте. В их беспорядочном терроре была неизвестная составляющая.