Мишель в Адской Долине
Шрифт:
Откуда на плотине канал? — удивилась Мартина.
Должен же Тарн где-то течь, пока строят плотину, — объяснил Гюсту.
Кажется, такой канал называется «отводной», — сказал Мишель.
Правильно, — кивнула тетя Жизель. — Так вот, диверсанты устроили взрыв в Дьявольском гроте и перекрыли этот канал! Говорят, стройка вся в воде!.. Пропал весь запас цемента…
Да, работу это им не ускорит, — изрек после недолгого раздумья дядя. — Интересно, кто мог это сделать?
Его вопрос недолго оставался без ответа. Тетя Жизель, поколебавшись
Если верить Режи, долго искать не придется. Жандармы вроде бы уже в трактире…
Как? Ты хочешь сказать, взрыв устроил кто-то из трактира Адской долины?
Во всяком случае, так говорят. Кажется, жандармы там не всех еще допросили… Кстати, после той истории с кражей мешков с цементом первым на подозрении оказался, конечно, папаша Саразини… В общем, свалилось на нашу голову неприятностей…
Дядя нахмурился.
— Ради Бога, Жизель, только не преувеличивай! Если семья Саразини приехала сюда недавно и если они итальянцы, это еще не значит, что на них надо сваливать все мыслимые и немыслимые грехи. Я вот что скажу: папаша Саразини проявил незаурядное мужество, обосновавшись в Адской долине. Ведь никто из местных не хотел там селиться!
— Я только повторяю, что говорят люди, — возразила тетя Жизель. — Лично я ничего против них не имею, ты прекрасно знаешь… А все-таки, хоть кражу и не раскрыли, его ведь со стройки уволили… Дыма без огня не бывает.
Гюсту пожал плечами.
— Дурацкая пословица. Какая-нибудь сплетница разнесет про хорошего человека всякие небылицы — вот тебе и «дым»! А настоящим огнем и не пахнет! Разве не так?
Мишель и Мартина подумали, что дядя Гюсту в каком-то смысле прав. Тетя Жизель тоже с ним согласилась.
— Во всяком случае, было бы очень скверно, если бы он оказался виновным. Там ведь двое детей, и мать осталась бы без поддержки. Шутка ли — жить одной в глуши!..
Ясно было однако, что по логике, которой руководствуется полиция, подозрение падет прежде всего на того, кому преступление выгодно. Саразини был уволен со стройки и обвинен в краже. Разве не могло это вселить в бесхитростную душу обиду и желание отомстить?..
2
Тетя Жизель едва успела договорить, как оконные стекла задребезжали от мощного взрыва; дом вздрогнул…
Мадам Девиль, бледная как полотно, вскочила со стула. Мартина и Мишель переглянулись и вопросительно посмотрели на дядю Гюсту.
Что это?.. — пробормотала мадам Девиль.
Боже мой, опять!.. — испуганно охнула тетя Жизель.
Да полно!.. Ничего страшного!.. — произнес дядя Гюсту не слишком уверенно, явно лишь для того, чтобы немного успокоить жену и сестру.
Тогда скажи, что это было? — с простодушной надеждой обернулась к нему тетя Жизель.
Откуда мне знать, скажи на милость? — развел руками ее муж. — Могу только сказать, это на плотине… Наверно, это предусмотрено… Ведь там идет следствие,
Ах, если так, то еще ничего, — вздохнула мадам Девиль, успокаиваясь с такой же легкостью, с какой минуту назад ударилась в панику.
Завтрак закончился раньше обычного. Мишель сразу после еды ушел к себе в комнату. Только тетя Жизель, из-за своего безрезультатного похода в лавку опоздавшая к столу, еще допивала чай.
Да еще стирка на очереди, — пожаловалась она. — Только стирки мне не хватает. Еще хорошо, что сегодня нужно только белье замочить…
Давайте, я помогу вам, Жизель! — предложила мадам Девиль.
И я тоже, тетя! — воскликнула Мартина, убиравшая со стола.
Мартину заинтересовал способ стирки, до сих пор применявшийся в этих краях. Белье складывалось в большой чугунный котел и прикрывалось куском мешковины, так, чтобы концы его свободно свешивались через край. Сверху насыпалась древесная зола. Затем мешковина завязывалась узлом, и все вместе заливалось кипятком. Содержащийся в золе щелок растворялся в воде…
Сегодня замочу, а завтра с утра останется только спуститься к Тарну: отбить, прополоскать и просушить на траве!
Но вам же, наверно, будет тяжело нести, — посочувствовала Мартина.
Конечно. Но мы возьмем тележку и запряжем осла. Пообедаем прямо на берегу, чтобы зря не таскаться вверх-вниз, не терять времени даром.
Как здорово! — воскликнула Мартина. — Пойду скажу Мишелю!
Только, пожалуйста, не забудь прибрать в комнате, — крикнула вслед ей мадам Девиль.
Девочка поднялась наверх. Мишель был у себя. На скорую руку заправив постель, он возился с фотоаппаратом.
Слушай, Мишель, знаешь новость? — спросила Мартина.
Что там еще?
Завтра мы отправляемся к Тарну, будем стирать!
Что? И я тоже?
Да не ты, дурачок! И не я! Тетя Жизель сегодня замачивает белье, а завтра мы целый день проведем на берегу, пообедаем на лоне природы! Правда, здорово?
Правда, — машинально ответил Мишель, осторожно протирая объектив специальным кусочком замши.
Ты там сделаешь замечательные фотографии! Ведь тебе нужны интересные сюжеты? Вообрази только: стирка в Тарне!..
Отлично! А пока я собираюсь сходить к мосту, что у подножия холма. Пойдешь со мной?
Э-э… да… Только я еще не убралась в комнате. Подождешь?
— Давай быстро. Солнце не будет ждать!
Мартина помялась, затем задала вопрос, который вертелся у нее на языке.
А… что ты думаешь о диверсии?
Я согласен с твоим дядей. Когда не знаешь наверняка, лучше молчать, чем попусту сотрясать воздух.
Мартина заторопилась в свою комнату, застилать постель. Когда она освободилась, Мишель уже ждал ее во дворе. Вымощенный большими каменными плитами неправильной формы двор походил на гигантскую мозаику. По нему разгуливали куры. Угол был затенен высоким ореховым деревом.