Мишель в Адской Долине
Шрифт:
Вот мы и сказали себе: а что, если передохнуть в тени этого орешника? — подхватил второй.
Хорошая мысль, — одобрил дядя. — Нацеди-ка нам, Мартина, кувшинчик холодного винца, да прихвати стаканы.
Жандармы для приличия поотнекивались: мол, не положено при исполнении, устав…
Ваш устав придуман для северян, а не для тех, кто в сорок с лишним градусов разгуливает по солнцепеку. Везде нужна человечность, даже в жандармерии. Я лично так считаю!
Возможно, вы и правы, мсье Лебер, — согласился один из жандармов. — У вас отдыхаешь душой.
Чрезвычайно
Появилась Мартина, неся глиняный кувшин и три стакана. Спустя минуту забулькало вино прошлогоднего урожая.
Подняв стакан на уровень глаз, жандармы, как полагалось, выразили восторг цветом вина, его прозрачностью, потом отпили по глотку, поцокали языком, хваля букет и бархатистость. Гюсту, теперь уж со всей серьезностью, скромно признал, что с этим «ему везет».
— Это с моего виноградника, что в Адской долине, — сообщил он. — Отличное, надо сказать, местечко. Солнце встает над участком, опускается над участком. На редкость удачное расположение…
Кстати… — Прежде чем продолжить, дядя пристально посмотрел на жандармов. — Кстати, — сказал он. — Говорят, вам сегодня пришлось поработать. Прямо с утра пораньше…
Нам-то нет, мы отдыхали. Иначе бы не мотались сейчас по жаре, — ответил один из жандармов.
А ваши коллеги тоже, поди, не в восторге: заставили их подыматься ни свет ни заря.
Ваша правда! Тем более из-за такого строптивого негодяя, как этот Саразини! Защищается он, как сущий дьявол. Однако следствие располагает вещественными доказательствами.
Придется-таки ему найти вразумительное объяснение, откуда у него в погребе взрывчатка, — Добавил второй жандарм.
Мишель, который молча следил за беседой, тут наконец не выдержал:
— Во всяком случае, ваших коллег можно поздравить. Они проявили недюжинную смекалку: разыскали тайник со взрывчаткой.
— Правильно, — подхватил Гюсту, радуясь, что можно пройтись в адрес жандармов. — На сей раз они в точку попали. По-моему, до сих пор дела у них шли не ахти?..
Блюстители порядка переглянулись; на их лицах мелькнула досада.
— Насчет смекалки… это вы, пожалуй, преувеличиваете. Тут не надо быть семи пядей во лбу…
— И тем не менее, — упорствовал Гюсту.
— Говорят, они недолго искали? — спросил Мишель.
— Черт побери! — не сдержался второй жандарм. — Ночью кто-то позвонил в участок и сказал, где находится взрывчатка!
Неожиданное сообщение так потрясло Гюсту, Мишеля и Мартину, что они какое-то время молчали.
Наконец Гюсту присвистнул.
Ничего себе! Ну, полиция дает!
Кх-кх-м… — откашлялся жандарм, смущенный тем, что не сумел сохранить служебную тайну. — Было бы крайне желательно, чтобы все,
В интересах следствия, — деликатно добавил его коллега. — Вы ведь понимаете?
Гюсту кивнул; на губах его мелькнула ироническая полуулыбка.
Договорились. Будем держать язык за зубами. Могила!
Но вы хоть знаете, кто звонил? — не утерпел Мишель.
В том-то и штука, — смешался жандарм. — Это был как бы… анонимный звонок.
Это выражение едва не вызвало у Мишеля улыбку. Однако он обронил с задумчивым видом:
Иначе говоря, звонивший пожелал остаться неизвестным…
Его мы как раз и разыскиваем, — вступил второй жандарм, рассудив, что теперь, после неосторожного высказывания коллеги, им нет смысла запираться. — Если вам что-нибудь станет известно, дайте знать. Это нам очень поможет!
Можете всегда на нас рассчитывать, — заверил Гюсту с преувеличенной серьезностью, сквозь которую проглядывала такая явная насмешка, что Мартине пришлось отвернуться, чтобы не прыснуть… *
Ну ладно… У вас, конечно, хорошо, однако надо продолжать обход. Спасибо, Гюсту, ваше вино пришлось как нельзя кстати. Такое холодное, и очень вкусное!..
Заходите еще, — вежливо пригласил Гюсту.
Спасибо за приглашение. Только, ради Бога, никому ни слова! А то бригадир с нас шкуру спустит.
Будет исполнено! — заверил Гюсту.
До свидания!
Жандармы оседлали велосипеды и медленно покатили прочь, с явным сожалением покидая тень орешника и кувшин прохладного вина.
Надеюсь, вам понятно, что мое обещание распространяется и на вас, — сказал дядя Гюсту. — Смотрите не проболтайтесь деревенским огольцам. Иначе это мигом дойдет до бригадира или лейтенанта. Эти двое — ребята приличные, зачем с ними ссориться? Ну, немного расстроились за своих коллег. Сболтнули лишнего. С кем не бывает?..
Обещаем, дядя Гюсту! — хором произнесли ребята.
Дядя, похоже, не торопился возвращаться в сарай, а Мартина с Мишелем — возобновлять прерванную игру. Все трое стояли в задумчивости, будто сногсшибательная новость вызвала у них оцепенение.
— Кстати, дядя, — подала вдруг голос Мартина, — у кого в Капдезаке есть телефон?
— Телефон?.. В самом деле… Как я об этом не подумал? Телефон тут всего в двух домах: у аптекаря и у доктора.
У аптекаря и доктора? Нет, это не то… — разочарованно протянула Мартина.
Почему же не то, черт побери! — воскликнул дядя Гюсту. — От аптекаря мог звонить кто угодно. Вполне обычная вещь. Люди охотно пользуются его телефоном, да и аптекарю прямая выгода. Коли зайдешь в аптеку, редко выйдешь без какой-нибудь ерунды. Хоть без коробки пастилек…
Ты считаешь, в жандармерию звонили из аптеки?
Дядя Гюсту задумался, затем произнес, на этот раз весьма серьезно:
Вот что, Мартина: я ничего не считаю! И чем меньше мы будем говорить на эту тему, тем будет спокойнее: мы не нарушим обещания, а значит, не причиним неприятностей двум нашим фараонам!