Миры Империума
Шрифт:
Дзок уже закончил возиться с моей рукой. Он добродушно хохотнул. Заключение в ужасных условиях его, похоже, не беспокоило.
— Я буду отвечать на эти вопросы по очереди. Предлагаю теперь перебраться ко мне на нары. Я сложил в единственном сухом углу несколько лоскутов ткани. И вероятно, вы не откажетесь от некоторого количества чистой пищи после того тошнотворного месива, которое производят наши здешние друзья.
— У вас есть еда?
— Аварийный паек. Я расходовал его экономно. Не очень вкусно, но довольно питательно.
Мы добрались до полкообразного возвышения в правом дальнем углу
— Проглотите это,— велел Дзок, вложив в мои пальцы крошечную капсулу размером с яйцо малиновки.— Сбалансированный рацион на двадцать четыре часа; распределенный концентрически, разумеется. На переваривание уходит около девяти часов. Вода тоже есть.— Он передал мне глиняную кружку с толстыми стенками.
Я с трудом сглотнул, протолкнув пилюлю в горло, и заметил:
— Должно быть, у вас глотка больше моей. Так как насчет моих вопросов?
— Ах да, Держава. Это великое правительство, осуществляющее юрисдикцию над всем тем регионом Паутины, что лежит в радиусе двух миллионов Э-единиц от родной линии...
Я слушал и думал, как эти новости будут восприняты имперскими властями, когда я вернусь... если вернусь... если вообще есть куда возвращаться. Не одна путешествующая по Сети раса, а сразу две — и обе чужды друг другу, так же как и нашей. И все три несомненно претендуют на постоянно расширяющуюся территорию...
Дзок продолжал:
— ...наша работа в секторе Англик была ограничена по очевидным причинам...
— Каким очевидным причинам?
— Нашим ребятам едва ли удастся внедриться к вам незамеченными,— сухо пояснил полевой агент.— Так что мы практически предоставили сектор самому себе...
— Но вы же бывали там?
— Только формальное наблюдение, в основном в нулевом времени, разумеется...
— У вас слишком много «разумеется»,— вставил я.— Но продолжайте, я слушаю.
— Наши карты весьма схематичны. Существует обширная пустынная зона К... — Он откашлялся,— Обширная пустынная зона, известная как Развалины, внутри которой не уцелело ни одной мировой линии, окруженная весьма широким спектром родственных линий, центральным культурным источником которых является североевропейское техническое ядро — довольно низкоуровневые технологии, честно говоря, но первые ростки просвещения уже появляются и там...
Он продолжат беглый обзор огромного числа А-линий, которые составляли сферу деятельности Державы. Я не стал привлекать его внимание к ошибочному представлению относительно полного отсутствия жизни в Пустыне, равно как и к демонстративной неосведомленности о существовании линии с возможностями путешествий по Сети. Эту информацию я приберег про запас.
— ...сфера деятельности Державы неуклонно расширялась на протяжении последних пятнадцати сотен лет,— говорил агент.— Наши уникальные способности перемещаться по Паутине, естественно, несут с собой определенную ответственность. Ранние тенденции к эксплуатации давно преодолены, и теперь Держава просто осуществляет полицейскую и миротворческую функцию, одновременно получая полезное сырье и готовые товары из тщательно выбранных мест на обычной коммерческой основе.
— Угу.
Я уже слышал подобный текст раньше. Он сильно напоминал речь, которую мне задвинули Бернадотт с Рихтгофеном
— Моя миссия здесь,— продолжал Дзок,— заключалась в раскрытии сил, стоящих за налетами работорговцев, причинявших столько горя и беспокойства на периферии Державы, и затем — в рекомендации оптимального метода устранения источника неприятностей при минимальном внешнем вмешательстве. Как я уже вам рассказывал, я сильно недооценил наших хагрун. Меня арестовали через четверть часа после прибытия.
— А английский вы выучили во время посещений, э-э, сектора Англик?
— Я никогда не посещал сектор лично, но лингвистические библиотеки, естественно, отслеживают развивающиеся диалекты.
— Ваши друзья знают, где вы?
Дзок вздохнул.
— Боюсь, что нет. Я, как я теперь понимаю — к сожалению, с некоторым запозданием,— чрезмерно зарвался в намерении произвести впечатление. Я воображал, как представляю отчет в штаб-квартиру С МЛН вместе с аккуратно упакованным и перевязанным розовой ленточкой решением проблемы. Вместо этого... Ну, в свое время они заметят мое длительное отсутствие и приступят к поискам моего следа. В данный же момент...
— В данный момент что?
— Мне остается только надеяться, что они начнут действовать до того, как придет моя очередь.
— Ваша очередь куда?
— А вы не знали, старина? Ну разумеется, не знали: вы же не говорите на их скотском диалекте. Понимаете, это все из-за недостатка пищи. Они каннибалы. Пленников, которым не удается доказать свою полезность в качестве рабов, они убивают и съедают.
— И сколько примерно,— спросил я Дзока,— нам, по-вашему, осталось?
— По моим прикидкам, я здесь уже три недели,— вздохнул агент.— Когда я прибыл, здесь сидели двое бедняг — пара рабов низкого интеллектуального уровня. Насколько я сумел определить, они пробыли здесь недели две. Забрали их около недели назад. Какой-то праздник для большого начальника, как я понял. Судя по виду меню, эти их ужасные зубы им пригодятся. Не вдруг разжуешь, сказал бы я.
Я начинал понимать агента Дзока. Его небрежный тон маскировал тоскливую убежденность в перспективе самому не сегодня завтра оказаться в хагрунском котле.
— В таком случае, полагаю, нам лучше начать думать о том, как отсюда выбраться,— предложил я.
— Я надеялся, что вы поймете,— обрадовался Дзок,— У меня есть некоторый шанс, но для этого потребуются двое. Насколько хорошо вы лазаете?
— Нужно будет, залезу,— коротко ответил я.— Каков план?
— В коридоре дежурят двое. Нам надо заманить одного из них внутрь, чтобы разобраться с ним отдельно. Это не должно быть особенно трудно.
— Как мы пройдем мимо второго?
— Эта часть несколько сложнее, но не невозможна. Я тут припрятал кое-какие материалы: элементы моего аварийного комплекта жизнеобеспечения, а также некоторое количество вещей, которые я запас с момента прибытия. Имеется также грубая карта, набросанная мной по памяти. Нам надо преодолеть приблизительно сто метров коридора, прежде чем мы доберемся до бокового входа, который я пометил как путь к бегству. Наша единственная надежда — не наткнуться на толпу хагрун прежде, чем мы доберемся до него. Наш маскарад не выдержит пристальной проверки.