Миры Империума
Шрифт:
— Только попробуй ко мне прикоснуться, крыса! — вспылил Хельм.
Я велел ему заткнуться и изображать раболепие. Он попытался и преуспел — но лишь в изображении кишечной колики.
Впереди и слева в лесу возникло движение, и человек — не крыса — заступил нам дорогу. Большой крепкий парень с неприятным лицом. За ним последовал еще один мужчина, поменьше, потом женщина. Они несли корзинки с крупными красными ягодами и другими плодами. Все трое были моложавы и хорошо одеты — по крайней мере когда-то. Одежда их изорвалась и запачкалась, а лица давно не видали ни мыла,
Продолжая наблюдать за крысами, мы вереницей растянулись по дороге. Оборванцы не обращали внимания ни на меня, ни на других двух мужчин, однако, петляя меж невысоких деревьев и кустов, не упускали из виду Свфта. Со своей стороны, генерал делал вид, будто не заметил их, но меня ему перехитрить не удалось. Он был слишком наблюдателен, чтобы не разглядеть всей этой комедии прямо у себя под носом.
— Кто они? — спросил я его.
Он попробовал было разыграть номер «А, что такое?» и повернулся, глядя вслед уходящей группе йлокков, которые уже на сотню футов удалились от нас по дороге.
— Я же говорил,— буркнул он.
— Не шути со мной, Свфт,— прирыкнул я.
— Толпы жуликов скитаются, где хотят,— печально произнес он.
Я схватил его за плечо и указал на «прячущихся» людей. Он свирепо набросился на меня:
— Я велел вам сидеть тише воды ниже травы, полковник!
— Надо поговорить с ними, генерал.
Я велел Смовиа и Эмилю оставаться на месте, а сам, несмотря на возражения Свфта, направился к трем людям, которые озадаченно таращились на меня.
— Вот,— выпалил дородный детина.— Что?.. Женщина пихнула его локтем, и он с недовольным видом умолк.
— Привет,— произнес я.— Что происходит? Я только-только сюда попал. Похоже, вам приходится нелегко.
Вблизи усы мужчины тянули на неделю, не меньше. Мне показалось, что ребята все это время провели в лесу. Их руки огрубели, покрылись мозолями и обветрились, грязь въелась в поры и под короткие ногти.
— M'sieur, c'est dangereus [47] .
Детина говорил по-французски, но со шведским акцентом. Он крепко схватил меня за плечо и стал подталкивать к ближайшим кустам, засыпая вопросами и продолжая поглядывать на Свфта, а я тем временем пытался разобрать, чего он хочет.
47
Мсье, это опасно (фр.).
— Это генерал Свфт,— медленно произнес я. Вряд ли он поймет что-либо более сложное.
Но если мои слова и дошли до него, то виду не подал.
— Кто вы такие, ребята? — настойчиво повторил я свой вопрос.
Он, похоже, решил подтвердить то, в чем уверены англоязычные туристы во всем мире: кто угодно поймет примитивный английский, если говорить достаточно громко. С ужасным акцентом оборванец произнес:
—
Подошел Свфт и строго обратился ко мне:
— Нечего якшаться со всяким сбродом.
— Они такие же люди, как мы,— отрезал я.— Что они тут делают? Как они сюда попали?
Незнакомцы, похоже, испугались Свфта и отступили, пристально наблюдая за ним, особенно здоровяк. Генерал не стал сокращать расстояние и по-шведски велел мне вернуться на место и не обращать внимания на этих людей. Он продолжал поглядывать вслед шайке йлокков, которые уже почти скрылись из виду за изгибом дороги.
— Скорее! — поторопил он меня.
Подошли Смовиа с Эмилем и возбужденно затрещали с незнакомцами. Хельм хорошо знал французский — по крайней мере, говорил бегло,— и здоровяк, похоже, понимал его. Лейтенант повернулся ко мне.
— Это рабы, полковник,— сообщил он.
И что толку с его лингвистических познаний? Я кивнул и спросил у женщины, как они попали сюда. Она ответила, что пришли из деревни, «как обычно».
— В смысле, в эту А-линию,— нетерпеливо поправился я.
— В большой коробке,— подал голос мужчина поменьше,— Крысы захватили нас — меня и Мари — в Гетебор-ге, загнали в большой мебельный фургон и два дня держали там в компании еще десяти человек, которых подстерегли на улицах, А потом открыли дверь, и мы вышли — здесь. Гас прибыл на следующий день.
В ходе дальнейших расспросов выяснилось, что они не знают, где находятся; это место не похоже ни на одну известную им часть Швеции. Каждый день они ходят в лес собирать ягоды, трюфели, орехи и еще что-то, названия я не разобрал. Здоровяка зовут Гас, а второго парня — Бен. Женщина — Мари, и Гас ведет себя как ее господин, хотя сама она, похоже, предпочитает Бена.
Свфта трясло все время, пока мы разговаривали, и наконец я повернулся к нему.
— Дело начинает проясняться, Свфт. Ты по-прежнему не вполне искренен. «Вторжение» — на самом деле вылазка за рабами, я угадал?
— Ну, что до этого,— попытался он потянуть время, вполне сносно пожав плечиками,— то некоторые разговоры о вербовке велись, хотя лично я данную идею не одобрял...
— Не пытайся меня надуть,— оборвал его я.— Ты уже проболтался, что рабочая сила была важной проблемой, лежащей в самом корне всех ваших бед. Ты сказал, двузаконники не верят в работу, а ребята из Нефритового дворца выше всего этого. Так что как только вы открыли разумный вид, отличный от йлокков, вам показалось, что все несчастья позади. Я пока прав?
— Это было не так...— попытался увильнуть он. Я заткнул ему рот:
— Вы ошиблись. Они только начинались. Теперь, когда Империум знает, где вы и что вы... Похоже, вы совершили большую оплошность — какая жалость.
— И все же,— холодно вставил он,— вы, люди, здесь, одни среди нас, и ваши жизни, в общем-то, в моих руках, не говоря уже о том, чтобы вернуться в родную фазу и сообщить о своих нелепых подозрениях.
— Не рассчитывай на это,— сказал я, хотя и понимал, что он прав.