Миры Империума
Шрифт:
Проходя по обезлюдевшим улицам, мы видели еще кры-сюков, в основном парами, но был и патруль в десяток особей, и одинокая тварь, блевавшая у стены. Ныряя из тени в тень, никем не замеченные, мы добрались до штаб-квартиры. По бокам от гранитных ступеней горели кованые фонари, светилось несколько окон, но никого — ни человека, ни чужака — не было видно.
Часового в будке внутри тоже не оказалось. Царила тишина, но где-то вдалеке, наверху, мне почудились голоса. Мы поднялись по мраморной лестнице и прошли по широкому коридору к кабинету Рихтгофена. И вновь
— Войдите!
Так я и сделал, Ларе последовал за мной. Дородный охранник, которого я встречал прежде, наставил автоматический пистолет на мой обед и заявил:
— А, это вы, полковник. Хорошо. Генерал хочет вас видеть.
— Под ноги себе целься, Хелга,— отозвался я.— Это Ларе Бурман. Он на нашей стороне — что прекрасно, поскольку иначе он разорвал бы тебя пополам той вешалкой, которую держит в руках.
Хелга довольно робко опустил оружие, потянулся к разрушителю, отдернул руку и кивнул на внутреннюю дверь. Не успели мы подойти, как створки распахнулись и в проеме возник Манфред фон Рихтгофен, седой, безукоризненно элегантный в форме Службы транссетевого надзора и лишь чуть-чуть сутулый — ему уже за восемьдесят перевалило. Он протянул руку и сказал:
— Я так и думал, что это ты, Бриан. Хорошо. Добро пожаловать. Заходи, и мистер Бурман пусть тоже зайдет.
Мы оба обменялись с ним рукопожатиями.
— Что за чертовщина творится, сэр? — спросил я.— Откуда они явились?
Рихтгофен махнул на настенную карту города, построенного на архипелаге, острова которого соединяли мосты. Красные и желтые булавки складывались в узор из концентрических дуг с центром у берега, недалеко от того места, где я встретил своего первого крысюка.
— Это транссетевое вторжение, Бриан,— мрачно сказал он.— Сомнений нет.
— Сколько их? — поинтересовался я.
— Точно сказать не могу,— ответил он.— Данных не хватает. Но идет постоянный приток подкреплений. Жертв пока не много, поскольку организованного сопротивления нет. Они, похоже, пытаются ловить людей наугад, когда натыкаются на них. Первый рапорт поступил из Гетеборга около часа назад. Звонок по горячей линии, как раз когда ты уходил с приема. Я послал за тобой наряд, чтобы сообщить о случившемся, но тебя упустили.
— Я срезал дорогу,— объяснил я.
— Тем не менее теперь ты здесь,— заявил Рихтгофен, словно это все меняло.
— Почему бы не позвонить в местный гарнизон и не окружить их? — спросил я.
— Это полноценное вторжение,— угрюмо ответил генерал.— Мы не в силах отловить всех разом. Только в городе уже сотни достоверно зафиксированных встреч.— Он махнул на карту с булавками.— Красные — это жертвы, желтые — просто встречи. Кем бы эти твари ни были, намерения у них серьезные. Мой технический директор Шёман (ты, разумеется, знаком с ним, Бриан) утверждает, что они из линии, весьма далекой от нашей зоны надзора.
— Вы видели хоть одного вблизи, сэр? — спросил я. Он покачал головой.
— Пленников пока нет. У них мощное личное оружие, и они охотно его применяют. И не хотят ни с кем
— Бежал,— подтвердил я,— Это не люди, Манфред,— Я протянул ему разрушитель.— Вот из чего они стреляют. Нет, наоборот. Осторожнее! А то пробьешь стену здания. Лучше позови Шёмана. Ларе объяснит ему, как эта штука работает.
Рихтгофен уважительно повертел оружие в руках , затем нажал кнопку на столе, вызвав технического директора, и протянул тому разрушитель.
— К счастью, сэр, это оружие легко инвертировать,— сказал подошедший Ларе— Оно генерирует силовое поле, и если чуть-чуть подкрутить, можно сдвинуть поле по фазе, тогда при столкновении оно погасит базовое. Надо наштамповать побольше копий и как можно скорее.
Шёман кивал, как будто весь этот бред что-то значил.
— Какая территория у них под контролем, генерал? — не унимался я.
— Как ты сегодня официален, Бриан,— слегка пожурил меня Рихтгофен.— Здесь, в Стокгольме, они зачем-то захватили Старый город и Сёдру и быстро очищают центр. Они разбили полевой штаб на Кунсгатан, рядом со Стуре-план. Мы перебили несколько сотен. Похоже, им плевать на наше оружие: они лезут прямо под пули.
В этот миг влетел помощник с рапортом, подтвердившим, что чужаки кишат во всех городах и весях, с которыми удалось связаться, а также в Париже, Копенгагене, Осло и остальных столицах континента. Из Лондона поступили сведения об уличных боях. Северная Америка пока молчит. Связи с Японией нет.
— Коммуникации практически уничтожены,— объяснил нам Рихтгофен.— Эти парни знают, на что нападать в первую очередь. Мосты и аэродромы перекрыты, радиовышки обрушены, шоссе блокированы. Новости поступают только по морю. Словно они не подозревают, что можно путешествовать по воде. Наши корабли приходят и уходят свободно. Похоже, их интересуют в основном территории мегаполисов, но и в маленьких городках они есть. В сельских районах их почти не видели, не считая разрозненных групп. Им явно больше хочется выжить людей из городов, чем убить их: в основном жертвы возникают, когда люди встают на их пути. Тем, кто удирает, позволяют бежать, затем их окружают и задерживают.
— Это все несколько усложняет,— заметил я.— Мы не можем использовать против них мощное оружие из опасения разрушить собственные города.
— Именно,— согласился Рихтгофен.— Думаю, в этом суть их стратегии.
— Сколько их, по-твоему? — спросил я.
— Скорее всего, порядка четырехсот тысяч на данный момент,— мрачно ответил Рихтгофен. — И с каждым часом становится все больше.
— Точнее, триста тысяч девятьсот девяносто восемь,— вставил Ларе.
— Пожалуй,— Манфред говорил серьезно,— нам следует прибегнуть к партизанской войне. Я уже предпринял меры по разбивке полевого штаба рядом с Упсалой. Вам с Барброй лучше отправиться туда прямо сейчас. Я рассчитываю, что ты возьмешь командование на себя.