Миры Империума

Лаумер Кейт Джон

– Вот так штука, – удивился второй. – Нет обеих ног?

– Точно! Я был с ним за год до высадки. Потом наши пути разошлись. А позднее от друзей, которые были в его отряде, я узнал, как это случилось. Пулеметная очередь через оба колена. А теперь забудь об этом. Надеюсь, тебе все ясно?

– Да… И где только они раздобыли болвана, который согласился на это?

– Откуда я знаю? – ответил гнусавый. Казалось, он сожалеет о том, что выболтал тайну. – Эти революционеры все не в своем уме, только каждый по-своему.

Мне стало плохо, ноги

подкосились. Теперь я знал, почему никто не признавал во мне диктатора, ни во дворце, ни у подпольщиков, и почему Паук попался на удочку, увидев меня за столом в компании Гроса и Миче.

Надо уходить. Не завтра, не ночью, а сейчас. У меня не было ни оружия, ни документов, ни карты, ни даже плана действий, но я не мог больше ждать.

Было уже почти темно, когда я вышел на заднее крыльцо. В саду бродили те же люди, что и днем. Я нащупал дверь и рассмотрел ее в полутьме. Это была дверь, состоящая из двух секций. Верхняя была заперта, нижняя часть тихо открылась – те трое в саду этого не заметили. Я нагнулся и пролез наружу. Дальше пришлось ползти через цветник ко вспаханному полю. Вдруг черная тень человека накрыла меня. Я вскочил и ринулся к деревьям впереди меня. Моя кисть автоматически сделала привычный жест, но пистолета не было. Я был слаб и безоружен. Очертания человека передо мной приняли угрожающие размеры.

– Уходим, Молот, – прошептала тень. Это был Гастон.

– Я и ухожу, – запинаясь произнес я потрясенно. – Только не пробуй остановить меня.

В мозгу пронеслась смутная мысль о ловушке, не зря же он назвал меня Молотом.

Я повернулся и тихо пошел вперед. Я пока не знал, куда иду, главное сейчас было идти, не показывая, как я напуган.

Гастон шел за мной.

– Я пойду с тобой, – прошептал он. – Интересно, и куда это ты думаешь податься? Последние несколько дней ты не давал себе отдыха.

У меня не было никаких шансов.

– Ты еще больше нервничаешь, чем я, Молот, – сказал Гастон. – На твоем месте я ушел бы еще неделю назад. Должно быть, ты сильно хотел взглянуть на Большого Босса, иначе зачем торчал здесь?

– По-моему, я достаточно насмотрелся сегодня, – хмуро ответил я. – Не хочу больше никого видеть.

– Ты видел его? – заинтересовался Гастон.

– Нет, – сказал я. – Я не видел его лица. Но я перестал быть любопытным.

Гастон тихо рассмеялся.

– О'кей, шеф, – сказал он и протянул мне какую-то карточку, на которой было что-то нацарапано. – Может быть, это принесет тебе хоть какую-то пользу. Это адрес Большого Босса. Я украл его. Это все, что я смог сделать. А теперь давай побыстрее сматываться отсюда.

Я сунул карточку в карман. Мне было немного не по себе.

– Минутку, Гастон. Ты собираешься помочь мне бежать?

– Грос велел, чтобы я не спускал с тебя глаз. Он очень хотел, чтобы с тобой не случилось ничего. А я всегда выполняю приказы моего брата, пусть даже его уже нет в живых.

– Твой брат? – я в изумлении остановился.

– Грос был моим братом, – повторил Гастон. –

Мне, конечно, далеко до него, но он всегда заботился обо мне. А я всегда выполнял его приказы. Он сказал, чтобы я присматривал за тобой, Молот.

– А как же они? – спросил я, указывая в сторону дома. – Им может здорово не понравиться наше отсутствие.

Гастон сплюнул.

– К черту этих обезьян, – со злобой сказал он. – Я дрожу от ярости, когда вижу их.

У меня вдруг стало радостно на душе.

– Послушай, Гастон, не можешь ли ты вернуться в дом и принести сюда мой мундир?

Гастон показал мне какой-то мешок.

– Я подумал, что тебе может пригодиться этот мундир, Молот, – сказал он. – С Миче ты поступил очень необычным способом.

Он протянул мне узел.

– Гастон, – сказал я. – Ты чудо! А не принес ли ты вместе с мундиром и такую маленькую штуковину, которую я прятал за запястьем?

– По-моему, я кинул ее в мешок, – кивнул Гастон. – Кто-то украл диковинные перчатки, которые ты держал у себя за поясом. Поверь, мне их очень жаль.

Я склонился над мундиром и нащупал что-то плотное в кармане. С пистолетом в руке я был готов покорить весь мир.

– Можешь не вздыхать об этих перчатках, – сказал я, пристегивая к предплечью пистолет.

Я сбросил больничную пижаму и натянул мундир, посмотрел на дом – все было спокойно. Уже стемнело. Настало время уходить!

Через пятьдесят шагов дом был уже не виден. Стена и высокие кусты не пропускали света из окон первого этажа, а верхняя часть дома была не освещена. Я выбрал в качестве ориентира яркую звезду и, спотыкаясь, побрел по полю. Я раньше никогда не предполагал, как тяжело идти в темноте по пахоте.

Через пятнадцать минут впереди показалась густая тень деревьев – я все еще предполагал, что там должна быть река.

Подойдя к деревьям, мы замедлили шаги. Земля резко пошла вниз и через мгновение я соскользнул с грязного берега в мелководье.

– О! – обрадованно зашептал я Гастону, – река что надо!

Я выбрался на берег. Если бы мы шли между деревьями, то до зари вряд ли прошли бы более двух-трех километров.

– В какую сторону течет эта река, Гастон? – спросил я.

– Туда, – он показал рукой. – К Алжиру, к городу.

– Ты умеешь плавать?

– Конечно, – кивнул головой Гастон: он четко выделялся на светлом фоне реки. – И даже очень неплохо.

– Отлично. Раздевайся и сделай узел из своей одежды. Сложи то, что ты не хочешь намочить, в середину. И прикрепи узел ремнем к плечам.

Мы склонились в темноте над своими пожитками.

Закончив приготовления, я вошел в воду. Погода стояла теплая, и вода приятно охлаждала тело. Пистолет я не тронул – он продолжал висеть у меня на запястье. Теперь я хотел, чтобы он был как можно ближе ко мне.

Вокруг была чернильная тьма – пустоту над нами заполняли только алмазные звезды.

– Все в порядке? – спросил я у своего попутчика, услышав легкий всплеск воды за спиной.