Mirror
Шрифт:
Ее голос прозвучал сурово, сдержанно, строго.
Дай пораженно глядела на девушку пару секунд, но внезапно засмеялась.
– Ха-ха, а я и не ждала такого от тебя! – улыбалась она.
– Не ждала? – реакция девушки привела Син в шок. Она снова села на диван, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку.
– Да, – кивнула Дай. – Мне говорили, что ты слишком спокойна, вот я и сделала выводы.
– Кто сказал?
– Хмм, – Дай с улыбкой уставилась в потолок. – А знаешь, кажется у тебя замечательные друзья.
–
– Мне вчера даже до номера дойти не дали. Какая-то девушка поймала в коридоре. Симпатичная такая, низенькая. А вот взгляд и голос с внешностью ну никак не играют. У меня было такое чувство, что я для нее враг народа! А оказалось, что она просто тебе помочь хотела. Попросила с тобой поговорить и рассказала, что делать, если ты вдруг откажешься.
– Черт возьми, глупая же женщина эта прилипалка! – нахмурилась Син.
– Знаешь, Син, мне кажется, что из-за того, что мы даже не говорили, то возникло недопонимание ситуации. Ты любишь Гина?
– Если бы не любила, то я бы не сказала, что не отдам этого ребенка.
– Мне бы тоже не хотелось его отдавать, – улыбнулась Дай, заставив Син крепко сжать в руке телефон от напряжения. – Но как бы то ни было, у меня своя жизнь, а у Гина своя.
– Что?
– Гин милый, приставучий до невозможности, действительно, как ребенок! Для меня он – как младший братик. Но вот выяснилось, что он в меня влюблен. Я ведь даже не знаю, что делать. Я бы ни за что не смогла сказать ему это. Ты не представляешь, как я была рада, когда узнала, что он влюбился в тебя! А тут опять подстава, меня он тоже не может забыть.Поговори с ним, Син?
– Погоди, то есть ты хочешь сказать, что...
– Я не люблю его, вернее люблю, но как братика, поэтому я не хочу рушить ваше счастье! Мне будет очень больно и неприятно сказать ему об этом, так что я прошу тебя... Не надо со мной за него бороться! Я не враг тебе... – Улыбалась девушка. – О, кажется он идет!
Син и опомниться не успела, как ее сейчас же схватили за руку, подняли с дивана и потащили к лестнице.
Спустя еще секунду перед ними предстал Гин собственной персоной.
– Гин! Тут с тобой просто обязаны поговорить!
Дай мгновенно отпустила руку Син и зашагала прочь.
Парень отвел взгляд, не смотрела на него и Син.
– Син, я...
– Давай выйдем.
Спустя пол минуты они уже сидели на ступенях первого этажа, ведущих в холл. Стеклянные двери, огромные окна, через которые видно всю улицу, мельтешащих людей...
Еще всего половина шестого утра.
Солнце не печет, тут прохладно, за то не так холодно, как вчера. А за окнами до сих пор сыпет снег.
Они оба молчат, сидя друг от друга на расстоянии.
Девушка, сжалась от холода, обхватив руками плечи и согнувшись пополам, а Гину, казалось, совсем не было холодно.
Поставив локти на колени, он смотрел вдаль...
– Син. Не молчи, пожалуйста. Тебе холодно? Давай
– Нет. Тут я остыну и смогу адекватно все обдумывать.
– Син, ты на меня злишься?
– А не должна?! – действительно удивилась девушка, слушая его непривычно спокойный голос.
Он опять походит на Сая. Такой спокойный, ледяной... Не нравилось это Син. Так он был сам на себя не похож.
– Извини. Я не хотел тебе говорить.
– Я заметила.
– Но ведь я все равно люблю тебя!
– И не только меня! – снова за нее говорил не разум.
Она не могла остаться такой же спокойной, как и раньше, это злило еще сильнее.
– Я не хотел, что бы ты знала, что была еще кто-то! Хотя у меня был миллион девушек. Я даже имена их не помню. Они признавались мне в любви, с некоторыми я даже встречался пару недель. А влюбился только в тебя. По настоящему сильно.
– И все равно не сказал мне ничего про Дай!
– Ты ревнуешь? – его губ коснулась улыбка.
Гин взглянул на девушку, в упор смотревшую на него.
А ревновала ли Син? Ее злило то, что он не говорил ей про Дай. Всех тех девушек, которые подходили к Гину тогда ей так или иначе хотелось зарезать, пусть это чувство и исчезало мгновенно... Ревновала ли она?
– Да, черт возьми, и меня это бесит!
– Je t’aime!
– Ты достал, Гин! – крикнула девушка, когда парень подвинулся ближе. – Сколько уже можно? Думаешь всего три слова что-то изменят?!
– I love you.
– Ты издеваешься что ли? – нахмурилась Син, а Гин подвинулся ближе.
– Ti amo.
– Хватит! Ты ведь всем так говорил! Не хочу это слышать!
– Син. А ты подумай сама. Пусть я и говорил эти слова слишком часто, я врал, а сейчас говорю правду. Блин, покажи мне пальцем на ту девушку, которая так же, как и ты, бегала от меня. Которая дубасила меня по голове, которая так спокойно высвобождалась из моих объятий! Так не одна не делала! Ни от одной я не убегал со смехом. Не слышал разъяренные крики за спиной! Все волновались за меня, а не за того, кого я таскаю на плечах! В отличии от тебя – все одинаковые. Я влюбился в ту, которой совершенно все равно, что я полный дурак, что приставучий извращенец! Хаха, блин, Син, да другой тебя для меня просто нету! Te amo!
– Гин... – пораженно шепнула девушка.
– Seni seviyorum.
– Ты снова издеваешься?
– Ek is lief vir jou. Nakupenda. Milujem ta.
– Это не смешно, – нервно произнесла Син.
– As tave myliu, – Гин подвинулся еще ближе. – Ich liebe dich.
– Так, это немецкий, это я знаю, – облегченно вздохнула девушка, как ее вмиг заключили в объятия, крепко прижимая к себе.
– Я знаю пять языков, и на двадцати пяти языках могу сказать, что люблю тебя. Уже сказал на девяти, продолжать? Не отвечай, я не спрашивал. Еu te amo! Rakastan sinua! Mahal kita! Ma armastan sind!