Mirror
Шрифт:
– Черт с вами, – вздыхает преподаватель. – Играйте.
И вот в Сая и Гина летит мяч, а оба парня, как по команде, падают на землю, кривясь от боли в руках.
– Ты считал? – Нет. – Ну все, – рыжий хватает мяч, вскакивает с прорезиненной площадки. – Сейчас точно не отделаешься, готовь кошелек.
Шестнадцать остальных художников убито вздыхают. Только эти двое не боялись повредить руки, играя в баскетбол. Им лишь бы разобраться, кто сегодня круче и кто платит за еду в кафе. Но вот остальные действительно боялись, только разве же против этой сумасшедшей парочки попрешь? Вдруг еще помогать на экзамене
– Ну все, кранты тебе, рыжий, – усмехается Сай, убирая мешающиеся волосы банданой. – Это мы еще посмотрим, – отзывается тот, подбрасывая в руке мяч.
Слышится свисток, мяч летит вверх, и его тут же выбивает на свою сторону чья-то рука...
Физкультура. Факультет дизайна.
Солнышко светит, ветерок дует, чудо погода.
Так думала Ками, лежа на прорезиненной площадке в положении согнувшись пополам. На ее спине спокойно сидела Лоу, болтала с Нагисой, что помогала тянуться их однокурснику. В общем, здесь, среди восьмидесяти человек обеих групп царила милейшая атмосфера. Неудивительно, что восемьдесят человек дизайнеров и восемнадцать художников пнули на стадион одновременно, слишком много пространства для одного лишь из факультетов.
И сейчас Ками просто сидела, согнувшись пополам, почти прижавшись грудью к земле. Ничего, что ныли ноги под коленями, что из-за Лоу было тяжело дышать, но Ками это совершенно не мешало спокойно дремать и дожидаться отбоя от преподавателя.
Вот только крики, свист и вой с баскетбольного корта очень уж отвлекали от этой идиллии.
– Смотри-ка, там эти твои двое, – Нагиса облокотилась на спину одногрупника, заинтересованно наблюдая за игроками. – Опять друг против друга играют, – бурчит Ками. – Это нормально. – Ммм, – с двусмысленной усмешкой тянет Нагиса, на что Ками тут же реагирует: – Отставить шипперство! это моя территория, только я могу их шипперить. – Ой-й. Кажется, ты единственная девушка, которая обрадуется, если ей парень с другим парнем изменит. – Я не обрадуюсь. Я зашипперю их до смерти.
И Ками снова закрыла глаза, глубоко вздохнула. И все же, как кричит их маленькая группа поддержки из неиграющих девушек. Сбивает весь настрой, тут, может, птички щебечут, а они там “драку” затеяли.
Хотя, с другой стороны, Ками была крайне заинтересована в победе одного из них. Проигравший и крайне добрый рыжий с удовольствием заплатит за мороженное в кафе. А проигравший и крайне заботливый Сай отвесит подзатыльник, и напомнит, сколько таблеток от горла он вчера купил по понятной всем причине.
– Боже, вы еще подеритесь, кто кого шипперить будет, – фыркнула Лоу. – Ками, вставай. Ками. Ками, меняться давай! Эй! Ками! Да как ты это делаешь! Не спать!
Но Ками только что-то тихо пробубнила, не собираясь вставать с площадки. Именно в этот момент с баскетбольного корта послышался свисток, а за ним дикий вой.
– О господи, да!!! Я сделал это! Я тебя сделал! Я сделал тебя, сдееелааал! Аж четыре очка! Знай наших! – и куча народу наблюдает за тем, как на бедного Сая с разбега прыгает рыжее нечто, что тут же зажимает под рукой его голову и пытается протереть костяшками дырку в черепе.
А Ками убито вздыхает.
– Ну вот...
Последняя пара. Скульптура. Художественный факультет.
Огромная светлая аудитория, на постаментах стоят небольшие скульптуры, вокруг которых блуждают и без того перепачканные художники. Все в глине и гипсе, все перемазанные, все измотанные и уставшие. А Сай сидит напротив почти законченного черепа и пялится тому в глаза.
– Сай, ты меня иногда пугаешь, – тихо выдает рыжий, разглаживая мастерком черепушку и глядя на живой пример, стоящий перед ними. Хотя, слово “живой” довольно спорное, вот “настоящий”, это да. – Я думал, ты будешь рад, что нас череп заставили лепить, а не всякие вазочки.
Сай никак не реагирует. Тупо играет в гляделки с черепом. От такого зрелища любому стало бы не по себе... Но Гин-то знал, его друг просто задумался, поэтому рыжий только стукнул черноволосого по голове костяшками пальцев.
– Не спи, мой спокойный друг. Работать, негры, закат еще далеко.
Сай возмущенно фыркнул, снова взял в руки мастерок. Сколько часов они работают с этими скульптурами! Осталось самое жестокое – нормально обработать зубы и глазницы.
– Ты никогда не задумывался, откуда у нас в академии настоящий череп? – наконец, подал голос Сай.
Рыжий замер, а после уже он уставился в глаза черепу, только тому, что стоял, как пример.
– Мне кажется, это череп студента, прогуливающего пары Рико... Смотри, как постарел-то, пожелтел... – Не волнуйся, если ты прав, то скоро здесь будет новый... Мори проспонсирует.
И Сай снова склонился над своей работой, кропотливо вырезая тонкие детали. Однако, несколько ночей без сна сказывались даже на нем. Сай стал дерганным и нервным. Именно поэтому, когда резко погас свет, а с верхнего этажа послышался громкий коллективный крик и грохот, вся работа черноволосого полетела к чертям, и теперь тонкий мастерок торчал прямо в зубах бедного черепа.
– Что за нафиг!? – рыжий тут же поднимает голову, а Сай тупо пялится на испорченную работу, убито вздыхает и закрывает глаза, стукнув себя рукой по лбу.
Весь день к чертям.
Последняя пара. Пропедевтика. Факультет дизайна.
– Да сколько можно жрать! Художник должен быть голодным, а вы все жрете и жрете!!!
Ками вздыхает, когда этот крик доносится из коридора. Рико иногда бесилась. Орала сейчас она явно на восемнадцать своих любимых художников, но этот крик заставил и несколько одногрупников Ками забежать обратно в студию, пряча в сумки еду, и сесть за компьютеры и лично притащенные ноутбуки.
Спустя уже два с половиной часа работы за компьютерами и клепания всем надоевшей анимации, сорок человек полной группы порядком задолбались. Именно поэтому сейчас все творили, что хотели. Кто жрал, кто спал прямо на ноутбуке, подруга Ками вообще забралась под стол и читала там книгу. И только несколько выжывших, в число которых неизвестным образом попала прилипалка, все еще пытались что-то сделать.
Ками тупо пялилась на уже двухтысячный кадр и проклинала анимацию. Глаза болели, но все равно приходилось вручную гнуть линию, переключать на следующий кадр и повторять ту же операцию. Уже просто на автомате нажав горячие клавиши сохранения, девушка откинулась на спинку стула и устало протерла пальцами глаза.