Mirror
Шрифт:
– Да что же вам всем меня доставать так нравится! Ладно, давай сюда.
Вот чего уж я не ожидала, так это того, что мне придётся тащить только одну сумку. Я удивлённо смотрела на Сая. А может, он не так уж и плох, как мне кажется? Что случилось такого, что из милого мальчика, любящего рисовать, он превратился в мироненавистника? А Син говорит, что он всё ещё остался ребёнком... Кто же он такой, черт возьми? Хм... Наглый, нахальный идиот. Меня устраивает это определение. К тому же, раз он умеет рисовать, то почему не пошлёт свои работы на фестиваль?
– Эй! Сай-семпай!
–
– Почему ты не подаёшься на фестивали с рисунками?
– Не понял, – почти не удивился Сай.
– Ну... Син сказала мне, что ты умеешь рисовать... Вот, я и подумала, раз уж ты так не любишь Mirror, то почему бы тебе с ним не посоревноваться?
– Хм... И с чего это вдруг в эту, и без того пустую, голову заглядывают такие глупые мысли?
У-у-у! Идиот! Как же мне хочется ему врезать. Что я, собственно говоря, и сделала. Я сильно ударила его костяшками пальцев по затылку, от чего тот обиженно ойкнул.
– Хотя нет, знаешь, Mirror, точно тебя сделает.
– И почему же ты так решила? – ура, мне удалось его разозлить.
– Потому что... – блин, и правда, почему? – Я сравнить вас хочу. Ваши рисунки.
– Вот видишь, ты и сама не знаешь.
Теперь уже злилась я.
– Глупо было даже начинать этот разговор. Хотя... Всё познаётся в сравнении... Но с кем сравнивать? С обществом этих дегенератов и имбицилов? Глупо.
– Глупо?! Глупой меня считаешь? – злилась я.
– Нет, что ты! – картинно ахнул он.
– По крайней мере, я не настолько глупа, что бы ненавидеть мир.
– Все, что у меня есть – это музыка в плеере. И мне страшно. Что это за мир такой, от которого приходится отгораживаться? И это уже моё дело, не так ли? – он злил меня все сильнее.
– Тебе это Син со своими наушниками внушила?
– Скорее я ей.
– Да ты, вообще, решил скрыться от всего этого мира! Как много времени ты потратишь на то, что бы ненавидеть людей? – Я не помнила, как выкрикнула эти слова, но они явно задели его за живое. Он остановился и обернулся. В глазах блестела злость, они светились в темноте.
– Ты вообще, считаешь себя человеком?!
– Нет блин, я себя Адольфом Гитлером считаю!
Он злился. Он, действительно, злился, а я все никак не могла перестать говорить ему то, что так долго хотела высказать. Хотя почему долго? Всего-то два дня...
– И вообще, раз уж я согласился идти с тобой в магазин, то будь добра, не доставай меня.
– Да, я просто не могу тебя не доставать! Ты постоянно спокойный и мрачный. Я хотела подружится с тобой, забыв о том, что ты оскорбил Mirror. Но я так думаю, что это не выйдет.
– Правильно думаешь!
– Я тоже так считаю!
– Камен! – почему он крикнул моё имя? Что происходит? Этот яркий искусственный свет, визг тормозов, и я сильно ударилась о что-то головой, а сверху меня придавила чья-то тушка. Страх, непонимание. Что происходит?!
– Дура! – его голос заставил меня очнуться. Сай резко поднял меня с холодного асфальта.
– Смотри по сторонам! И не стой на дороге!
– Что случилось? – безжизненным голосом
– Если ещё и моя единственная фанатка под машину попадёт, я вообще не знаю, что делать буду, – шепнул он, но я этого словно не слышала, да, и не особо интересовалась...
====== 8 глава “Фанаты” ======
POV Камен
Я всё также стояла и смотрела ему в след. Что сейчас произошло? Этот визг тормозов, и этот свет фар. Машина? Неужели, он спас меня? Болела голова, которой я только что здорово приложилась об асфальт... Но спасибо хоть, что жива.
– Ты чего застыла? – он остановился, не поворачиваясь ко мне, а я не ответила. Лишь очнулась от забытья.
– Если ты не поторопишься, то я уйду один, – вновь произнес он, вновь не поворачиваясь.
– Ты... Ты, меня спас? – я едва смогла выдавить из себя эти слова.
– А по-твоему я должен был стоять и смотреть, как некую Камен сбивает машина, а потом увозит скорая помощь? Теперь ты понимаешь, почему я не люблю людей?
– Нет... – я честно не понимала. От страха и испуга я была в какой-то прострации.
– Люди – бесполезные существа, не ценящие ни свою жизнь, ни чужую. Тот, кто сидел за рулём этой машины, вызывает у меня отвращение. А если бы я не оттолкнул тебя, то он бы ещё и сбил тебя к чертям. Думаешь, мне бы приятно было? Тхе! Ненавижу людей. Пойдём, – он обернулся ко мне и вздрогнул. – Ну не реви, не надо... – Его голос прозвучал растерянно, и как-то неестественно. Не реви? Я коснулась рукой щеки, на пальцах осталась влага. Я плакала? Почему? Зачем?
– Эй, Камен, ты чего? – он сделал пару шагов ко мне.
– Я... – он застыл на месте, стоило прозвучать моему голосу. – Я никогда не плакала из-за такой ерунды... – Я была как кукла. Как кукла, не понимающая, почему она может двигаться. Почему по её щекам скользят солёные капли. Я чувствовала неестественную дрожь. Как всегда, что-то сначала случится, а потом я этого боюсь.
– По пустякам? – теперь голос Сая не дрожал, а звучал твёрдо и уверенно. – По-твоему, это пустяки?
Я перевела остекленелый взгляд на его синие глаза. Он хмурился, хотя в нем всё ещё была какая-то растерянность. Пустяки? И действительно, почему пустяки? Если бы не Сай, я бы могла умереть... Он ведь... Он ведь спас меня!
– Господи, прекрати тут стоять и так жалостливо на меня смотреть, – Сай подошёл ко мне вплотную, глядя сверху вниз. Он высокий, я только сейчас это заметила. Как у него руки ещё не отвалились, все четыре пакета держал он.
– Камен, очнись, иначе, сама потащишь пакеты.
Это как-то меня расшевелило и я бодренько... Ну, почти бодренько, зашагала вперёд.
The end of POV
– Ну? – Нако стояла в дверях и строго смотрела на пришедших. На Камен были надеты джинсы в сиреневую клетку с парой ремней, свисающих с боку, и белая толстовка. Хотя уже не такая уж белая, она вся была испачкана в пыли и дорожной грязи. А на глазах ещё не высохла влага. Рядом стоял Сай. Черные джинсы, высокие кеды, джемпер с засученными рукавами. В руках четыре тяжёлые сумки.