Миротворец
Шрифт:
Путь Дурново во власть был длительным и тернистым, сначала артиллерийское училище и участие в Крымской кампании, за что он получил орден Святой Анны на шею. Потом уездный и губернский предводитель дворянства в Чернигове. Далее его заметили наверху и двинули в Екатеринославские губернаторы, после чего были уже сначала товарищ, а потом и лично министр внутренних дел. Ну и на склоне лет он стал и председателем правительства при Александре 3.
Какими-то гигантскими мыслительными способностями Дурново не отличался, но все дела, что ему поручали, исполнял точно и в указанный срок. Царь захотел на этот раз побеседовать
— Иван Николаевич, а что у нас с крестьянскими общинами происходит? — задал он вопрос в лоб.
— Так ничего особенного не происходит, государь, — растерялся от такого начала Дурново, — повысили только срок переделов крестьянских наделов… было 10 лет, стало 12… и ужесточили условия выхода из общины — теперь нужно не половина плюс один, а две трети согласных.
— Понятно, — пробормотал царь, — что ничего не понятно. А вот насчет статистики — у вас есть данные по среднему наделу на одного члена общины?
— На память я точно не скажу, но в последние десять лет этот показатель снизился примерно на двадцать процентов — население деревень растет, с этим трудно что-то сделать.
— А что с так называемыми кулаками происходит, можете пояснить?
— С кулаками, они же единоличники, — ответил Дурново, — вопрос очень сложный… с одной стороны это альтернатива коллективной общине, причем реальная, а с другой само слово «кулак» несет в себе негативный смысл. Они обычно еще занимаются ростовщичеством, дают в долг деньги и товары крестьянам, попавшим совсем уже в безвыходное положение… а если эти крестьяне потом не могут расплатиться, они вместо со своими семьями попадают в рабскую зависимость к кулаку, совсем как при крепостничестве. Но урожайность на кулацких полях выше, чем у общины, с этим трудно спорить.
— А с помещиками у нас как дела обстоят?
— Деятельных помещиков, которые сами занимаются своей землей, у нас единицы, государь, — ответил Дурново, — в основном они сдают землю в аренду тем же кулакам или даже иностранцам — этим и живут.
— Насчет иностранцев поподробнее пожалуйста, — попросил Александр.
— Переселение иностранцев в Россию началось еще при Петре 1, — припомнил исторические сведения Дурново, — при Елизавете Петровне этот процесс продолжился, привилегию селиться на южных землях получили сербы, валахи и болгары. Но в основном, конечно, колонисты поехали в Россию уже при Екатерине 2-й, тогда активно заселялось Дикое поле, Новороссия и Поволжье. Большинство переселенцев вышло из Германии и Австро-Венгрии. На сегодня в России имеется 550 колоний-поселений с выходцами из других стран, общий земельный надел, принадлежащий им, составляет порядка пятисот тысяч десятин…
— И как у них с урожайностью, у этих колонистов?
— Специальных подсчетов по ним наше ведомство не ведет, — смутился министр, — но по общим впечатлениям у них все в порядке с этими показателями… гораздо лучше, чем у общин.
— Теперь дайте небольшую справочку по казенным землям, — продолжил свой допрос Александр, — сколько, где, кто владеет и так далее…
— Это земля, государь, принадлежащая государству, — начал свои пояснения Дурново, — распоряжается ими специальный комитет при министре финансов. Общая площадь казенных земель у нас порядка семисот миллионов десятин…
— Ого, — перебил его Александр, — это очень
— Но тут есть одно но, — продолжил монотонный рассказ министр, — даже два но — во-первых, большинство их расположено за Уралом, в Сибири и на Дальнем Востоке, а там пригодных для занятия сельским хозяйством земель очень мало, сами наверно знаете. А то, что по эту сторону Урала, тоже, конечно, имеет большой объем, но, увы, 90 процентов его составляют леса и тундра на Крайнем Севере. Хороших земель что-то порядка 5 процентов. Так что в этой части земельного фонда мы вряд ли сможем чем-то помочь сельскому хозяйству страны.
— Хорошо, я понял… — отвечал император, вновь начав свои хождения взад-вперед по кабинету, — в Ковно есть такой предводитель местного дворянства, а заодно и руководитель Сельскохозяйственного общества губернии, зовут его Петр Аркадьевич Столыпин. Настоятельно рекомендую присмотреться к нему и по возможности передвинуть поближе к Петербургу — по части сельского хозяйства он может сильно помочь нашим общим делам…
Оппозиция
А начальник жандармского управления генерал Шебеко выполнил распоряжение начальства даже ранее отпущенного ему срока и собрал для беседы с царем арестованных и пока еще находящихся на свободе революционеров уже в начале августа текущего 1896 года. В список вошли следующие лица:
— Петр Лавров, главный идеолог движений «Земля и воля», а затем и «Народной воли»
— Николай Морозов, автор знаменитой брошюры «Террористическая борьба», его вытащили из каземата Шлиссельбургской крепости,
— Вера Засулич, известная в основном своим покушением на Трепова, которую в дальнейшем оправдал суд присяжных — сейчас она входила в руководящую верхушку «Черного передела»,
— Георгий Плеханов, основатель первого кружка социал-демократов в России, он приехал в Петербург из Швейцарии честное слово Шебеко
— Владимир Ульянов, пока еще начинающий социал-демократ, его привезли из тюрьмы Кресты, где он ожидал решения суда по поводу своей подпольной деятельности,
— Андрей Аргунов, один из руководителей зарождающегося движения социалистов-революционеров,
— Юлий Мартов, идеолог партии Бунд, зажигательная речь которого в прошлом году в Вильно по сути сформировала политику этой партии.
Назначено это мероприятие было в Царском селе, а конкретно в Камероновой галерее — пристрое к основному царскосельскому дворцу, задуманному Екатериной 2й, как место для прогулок и размышлений. На втором этаже этой галереи был установлен большой стол овальной формы, за ним император и собрался выслушать всех привезенных особ. Прессу представляли две петербургские и одна московская газета.
— Господа, — сказал им Александр, — все интервью и комментарии по окончании мероприятия, а сейчас можете сделать фотографии присутствующих лиц.
Фотографам второго приглашения не потребовалось, тут же засверкали вспышки осветительных устройств. После этого охрана выпроводила прессу на первый этаж, и Александр провозгласил начала совещания. Генерал Шебеко все же настоял на присутствии охраны непосредственно в зале.
— Мало ли что им в голову придти может, — пояснил он царю, — двое вообще прямиком из казематов прибыли, а одна бывшая террористка…