Миротворец
Шрифт:
– Азар, если я...
– Ты смогла выхилить меня, на себя тебе уж точно хватит сил. Только слушай меня, Свет мой.
С трудом сглотнув, я прошептала.
– Орки не верят в Свет.
– Орки верят в своих женщин, - он гладил пальцами мою ладонь, размазывая кровь.
– Та, что рядом днем и ночью. Так отец называет мою мать, так я называю тебя.
– А рех ману?
– Как титул. Ты выбьешь мое имя на камне предков, когда придет время.
– Мне не позволят.
– Значит, ты найдешь для меня новый камень.
Я всхлипнула, закрыла глаза.
– А если я...
–
Глава пятая. Сны и явь
Я очнулась со странным чувством, будто точно знала - сейчас открою глаза и узнаю что-то хорошее. Впервые за долгое время.
Сон ушел, да и ощущение тоже.
Несколько часов назад меня перевезли в центральный госпиталь Эрхгара, причем в условиях строжайшей секретности, дабы избежать событий, имевших место в поселке номер семь. Со мной летела Алтаннат, которая всю неделю, что меня приводили в относительный порядок в больнице небольшого городка, зажатого меж гор, жила в моей палате. Орчанка отвечала за мою безопасность. Я не помнила, как мы приземлились в Гебехарре. Где-то минут через десять после взлета, я потеряла сознание. Как позже рассказала Алтаннат, оркские врачи дали положительный прогноз спустя несколько часов после операции. Азар пробыл в госпитале чуть меньше суток, а потом за ним прислал самолет Керцез.
И вот теперь, спустя неделю, меня отправили в столицу Эуроха. Кельвета Азар забрал с собой, как свидетеля бойни в поселке номер семь.
Я никогда не любила орков, что было вполне объяснимо, учитывая мою расу и положение дел в мире, меня приводил в бешенство один их вид, но обучение в университете миротворцев не прошло зря, да и близость с Азаром, чего греха таить, во многом повлияла на меня. Лица примелькались, я изучила оркский язык, узнала кое-что о культуре и традициях, оказалась на землях ССК фактически не как военнопленная, стала единственным человеком, что побывал на перевале Хагона. Я искренне хотела им помочь.
Хотела.
Я бросилась на помощь старику, который никогда бы не принял моей руки. И пусть пока в строжайшем секрете держалась причина гибели магов, а про бойню в поселке номер семь знали от силы орков пять, и я, и Азар, и Алтаннат понимали, что выползи демоны в куда более доступные и обжитые места, и, узнав об этом, меня прирежет доктор, задушит медсестра, утопит в ведре уборщица. Алтаннат вообще нравилось выдумывать варианты моей ликвидации.
– Пока до них дойдет, что ты нужна верхушке клана, ты уже будешь трупом, - заканчивала она свою историю.
– Гибель магов повесят на эльфийских диверсантов, на седьмой поселок сойдет оползень, но те, кто стоят у власти, уже всё знают. И если так будет нужно, то узнают и остальные.
И после всего случившегося кто бы мог упрекнуть меня в ненависти к оркам... Разве что я сама, ведь у миротворца нет расы. И ведь жизнь мне спас Марих! Если бы не его грамотная помощь, в больницу Гебехарра привезли бы два трупа.
Марих... Первый орк, с существованием которого я смирилась. Тьма и Свет, я каждую минуту вспоминала, как мы пили в клубе, а он рассказывал о войне между Аттирами и Хагонами!
А Инзамар? Она ждала
Я смотрела в потолок, и ощущение радости уходило. Хотелось бы знать, отчего после сна мне стало так хорошо - от лекарств ли, от приятного видения или...
– Здравствуй, Антея.
Зажмурившись, я сглотнула. Захотелось плакать, истерично, взахлеб, но ничего не получилось. Глубоко вздохнув, я обернулась, всем существом ощущая, как возвращается от звука его голоса та мимолетная радость, казалось, безвозвратно покинувшая меня минуту назад.
– Здравствуй, Арельсар, - я протянула руку, осторожно, чтобы не вырвать иглу капельницы из-под кожи. Вцепившись в поручень, он склонился надо мной - осунувшийся, бледный, небритый, противно пахнущий лекарствами, несгибаемый Рельс из СБО.
– Решила поохотиться на демонов без меня?
– он сжал мою ладонь.
– Плохо выглядишь.
– На себя посмотри.
– Хм, медсестрам я нравлюсь.
– А я - нет.
– Секунду, - Арельсар отвернулся, что-то грохнул на пол и, едва не снеся тумбочку с медикаментами, придвинул к себе высокий табурет и уселся подле койки.
– Как в старые добрые времена.
– Как ты оказался здесь?
– спросила я, наблюдая за его манипуляциями.
– Лежу в соседней палате. Алтаннат не говорила тебе?
– Ооо, - я закатила глаза.
– Вы успели познакомиться?
– У нас единая цель, - Арельсар почесал шрам.
– Азар планировал перевезти тебя в Эрхгард, когда состояние стабилизируется. Я же предложил ему поселить тебя поближе ко мне.
– Азар говорил с тобой?
– И не раз. Мне жаль его.
Я опустила глаза.
– Мне тоже. Я ничем не могу ему помочь.
– Можешь. Нужно найти последний Источник.
Я хотела было ответить, но лишь покачала головой.
– Устала?
– Да. Ты... знаешь о Кракене и...
– Знаю. Я многое пропустил, приходится наверстывать упущенное, - он смотрел на меня, улыбаясь мягко и ободряюще. Из-за щетины шрам на щеке был куда более заметен, чем обычно.
– Знаю о Гранто, знаю о "Бета-ключе". Азар считает, что я - союзник. Что ж, его право.
– А это не так?
– Пока ещё рано делать выводы.
– Ты, как всегда, сама загадочность, - прошептала я, придвигаясь ближе к краю кровати.
– А ты, как всегда, сама неосторожность. Что? Куда ты собралась?
– кевт с недоумением наблюдал за моими неуклюжими попытками приподняться на руках.
– В чем дело?
Резко дернувшись вперед, я обняла Арельсара. Заверещал прибор, когда из руки выскочила игла, но мне было абсолютно наплевать.
– Я боялась, что потеряю тебя.
Кевт осторожно обнял меня.
– Прости, дитя, я не сдержал своего обещания.
Дверь в палату открылась, и на пороге застыла медсестра, но я лишь крепче прижалась к Арельсару, не желая терять редчайшее мгновение радости.
– У тебя швы не разойдутся?
– недовольно поинтересовался кевт.
– Ну и пусть, останусь здесь подольше.