Миротворец
Шрифт:
— А что он? — с жадностью переспросила я, хватая орка за рукав и оглядываясь — дроу стояли неподалеку и глухо спорили на эльфийском.
— А ничего. Он — герцог, хоть и герцогство-то маленькое да паршивенькое, но все ж ругаться не положено, даже если очень хочется. Надеюсь, он не снарядил новую команду, на этот раз за тобой…
— Так надо ему сказать, что я здесь! — обрадовалась я, уже планируя, с какой фразы начать разговор и подумывая о покупке приличных сапог.
— Скажу при встрече, — серьезно кивнул Чача. — А тебе к нему соваться не советую. Маги твоей… мм… специализации — достаточная редкость, чтобы иметь на подхвате. А зная твою, скажем так,
— Глупости. Я всегда могу отказаться!
— Мы на его земле. Тебе нужны проблемы?
— Что за ерунда! Герцог, он…
— Мерзкий, скользкий тип, — отрезал Чача. — У меня на таких нюх.
— Как ты уже сказал, я свободная ведьма…
— У него на лице написано, что людьми играет, как сам пожелает…
— …вот как двину тебе каблуком промеж глаз!
Впрочем, в словах Чачи была доля правды. Проблемы мне действительно не нужны, да и засиживаться на одном месте чревато. Мне сейчас надо вовсю демонстрировать свои способности, дабы дроу либо отвязались от меня, либо наняли. А с Чачей потом побеседую…
— О, кони, — заметил орк. — Пошли смотреть…
Дроу, как я понимала, о конях знали только то, что на них надо ездить или впрягать в плуг для сельских работ, поэтому вручили мне кошель с деньгами и доверились на мои знания, а вернее, на Чачины.
В итоге мы обзавелись тремя скакунами. Идэриусу достался серый в яблоках конь из породы берских боевых, то есть этакая животина огромного роста, с мощными копытами, мохнатая и косматая, с милым прозвищем — Леденец. Галеадзо с первого взгляда, похоже, нашел родственную душу в полудикой степной кобыле со злобным выражением на будто вымазанной углем морде. Сама она была ровного темно-золотистого окраса, с черными бабками, хвостом и гривой, за что и носила красивое имя Чернозлата.
Я же искала коня дольше всех. Проблем было ровно две. Ездила верхом я отвратительно, это раз. Чувствуя во мне не просто будущего хозяина, а именно мага-Хозяина, лошади начинали пугаться, это два. А с теми, у кого хватало норова угрожающе бить копытом, не совладаю я, только если Зов применять.
— Бери осла! — осклабился Чача.
И почти угадал. Подходящего коня мы все же нашли, но характер у него был и впрямь ослиный.
— Уголь… Уголек, пойдем, а? А то скоро дождь пойдет, замерзнем.
Поупрямившись, животное со мной согласилось. Купив седло и сбрую, я обреченно пересчитала свои монеты. Леший с доспехами, обойдусь, купить бы куртку, а то в Берии лето действительно дождливое, а ехать мне как раз туда. Эрьего — действительно очень маленькое герцогство, через неделю, может, меньше, пересечем границу и попадем в мою и Леденца родину. Правда, насчет себя я не была уверена, так сказал Йоргус, которого обязательно нужно навестить.
Оставив дроу с конями на постоялом дворе, я поплелась к лавкам с одеждой вместе с Чачей. Появление дракона на главной улице берской столицы не произвело бы такого эффекта. Чего нам только не предлагали — мне буквально в руки засовывали всяческие шапки-платья-сапоги, какой-то тип с красным носом предлагал мне купить валенки (это в разгар лета, ну-ну), а одна настырная бабка пихала орку под нос большую белую рубашку, как оказалось, женскую ночную сорочку. Нет, по размеру она подходила… На парус, кстати, тоже подошла бы. Но Чача, как орк с хоть и милым, но вспыльчивым нравом и существо, в принципе не занимающееся мореплаванием, свирепо потянулся к кинжалу, я же остановила возможное смертоубийство, предложив бабуле
Заметив лавку с многообещающим названием «Перст судьбы», я вспомнила, что у меня с собой русалочий подарок, а так как Чача заявил, что в такую «дуроделалку» он точно не пойдет, я с ним распрощалась и одна вступила в сумрак лавки.
— Входи, дева младая, входи, все скажу, ничего не утаю, все как есть вижу в глазах твоих дивных да на ладонях белых… — раздался приглушенный, манящий голос. Глаза мои дивные… А когти и клыки в придачу не желаете?
Таинственный шепот, шелковая драпировка, огоньки свечей дробятся в гранях тускло светящихся кристаллов, карты и странные амулеты, ворон в клетке, темная фигура за столом, накрытым узорчатой шалью…
Я усмехнулась и уселась напротив.
— Ладно, по делу говорить будем или вы мне сказку расскажете? — довольно-таки развязно поинтересовалась я, кидая сумку на пол рядом с ногами и насмешливо глядя на гадалку.
Ворон в клетке недовольно каркнул, сухопарая дама в синих шелках от неожиданности издала примерно такой же звук.
— Развелось, — буркнула она, стаскивая с головы темное покрывало. — Тьфу ты, зараза…
— Это я зараза? — уточнила я, одновременно понимая риторичность вопроса.
— Тряпка эта поганая, — гадалка с наслаждением встряхнула светлыми волосами. — А развелось вас, магов недоделанных… — добавила она вполне миролюбиво.
— Очень даже доделанных, — ухмыльнулась я в ответ. — Бабушка, помогите разобраться!
— Бабушка?! — ахнула гадалка.
— Ну, извините… э-э… женщина?
— Ох, ну и бывают же такие…
— …заразы…
— …можешь звать меня Клариссой.
— Аза. Кларисса, вы ведь разбираетесь во всяческих амулетах…
— Неужто ты тоже… Зовущая? Не сильны вы обычно в нашем ремесле, — она издевательски хмыкнула. Хорошо, что издевается, значит, не боится и относится как к коллеге, а не как к ожившему персонажу легенд.
— И я не исключение… Но для начала перестаньте называть ремеслом обман деревенских дурочек и городских дур, — обмен любезностями продолжался.
— Хм… Чужая глупость — чужая проблема, а когда что серьезное, то и разговор другой… Аза.
— Так помогите. Деньги есть.
— Что там у тебя? — похоже, общий язык все-таки был найден.
Кларисса притянула к себе сверток и недовольно поинтересовалась:
— А почистить не могла?
— Извини, не до того было.
Общими усилиями развязав тугой узел и счистив засохшую тину, мы извлекли: раз — бусы длиной аршина в два, два — браслет из пары узких полосок серебра, между которыми была зажата пластинка обсидиана, три — латную перчатку, всю в ржавчине, четыре — змеиную шкурку, пять — кость неизвестного происхождения.
— Ну-с, — начала Кларисса. — Змеиная кожа и косточка каменной рыбы вполне сгодятся для успокаивающих настоев или вот можно еще от радикулита мазь состряпать…
— Купишь? — травить кого-либо зельями собственного приготовления в мои планы пока не входило.
— Возьму как плату.
— Тогда давай дальше. В камнях разбираешься? — я кивнула на бусы.
— Если честно, не очень, а это вообще нечто несусветное… — Кларисса задумчиво повертела в руках бусины. — Янтарь в основном, а так еще гранатов красных много… и зачем они здесь? Аметисты… А еще опал — камень обмана… опасный камень…