Миротворец 2
Шрифт:
Глава 1
26 октября 1896 года, Гангут, Великое княжество Финляндское
На берегу неприветливого Финского залива августейшая семья провела практически весь этот день. Радио еще не изобрели, а телеграф работал только по проводам, так что с борта яхты «Штандарт» смогли связаться с берегом с помощью флажковой схемы только к вечеру. За царем подъехали уже когда смеркалось — так что семья весь световой день занималась выживанием, разжигала костер, сооружала шалаш и пыталась поймать рыбу. С рыбой ничего не получилось,
Подъезд к этой уединенной бухте был сильно затруднен, поэтому спасательная экспедиция прибыла верхом на лошадях, ведя за собой запасных. На них и уселись с горем пополам Александр, Мария и все остальные.
— Захватывающее у нас приключение сегодня получилось, — сообщил Георгий, когда они уже тряслись в седлах, одолевая крутой подъем нВ скалы, — почти как в книгах Майн Рида.
— Или Фенимора Купера, — дополнил его высказывание царь, — индейцев только не хватает для полноты ощущений.
— Вместо индейцев у нас тут финны будут, — заметила Мария, — надеюсь, что скальпы они с нас снимать не станут…
— Я тоже на это надеюсь, — развеселился Александр.
В итоге вся семья добралась до дачи Кутайсовых — российская знать давно облюбовала себе эти места под летний отдых. Вот и сейчас, хотя на дворе была осень., а не лето, на этой даче вполне себе обитали хозяева во главе с графом Константином Павловичем. После охов и ахов при встрече, краткого рассказа Георгия о том, что случилось, и помывке в настоящей ванне с горячей водой, обитатели и гости собрались в большой гостиной для вечерней беседы.
— Ваш батюшка, — сказал Александр, — ведь сейчас губернаторствует в Иркутске, если не ошибаюсь?
— Точно, государь, — тут же согласился граф, — Павел Ипполитович уже пятый год там, как вы его назначили.
— Как здоровье у батюшки?
— Какое может быть здоровье в шестьдесят лет, — честно высказался Кутайсов-младший, — есть такая народная поговорка про такой возраст — если ты после пятидесяти проснулся и у тебя ничего не болит, значит — ты умер…
— Верно, — улыбнулся царь, — есть такое мнение… мне, кстати, пятьдесят в прошлом году стукнуло, но пока просыпаюсь без особенных болей…
— Что намерены делать в Финляндии? — перешел к более практичным вопросам Кутайсов.
— Мы тут посоветовались с семьей, — посмотрел царь на жену, — и решили, что раз уж такая оказия случилась, неплохо было бы встретиться с местной, так сказать, общественностью… и поговорить о текущих делах и планах на будущее…
— Хорошее начинание, ваше величество, — поддержал его Кутайсов.
— А вот уж кстати, — царь закурил сигару, положил ногу на ногу и продолжил, — вы же тут давно проживаете, так? Можно сказать, стали финским аборигеном… представьте взгляд, так сказать, изнутри — как тут люди живут, чем недовольны, чему радуются? Отношения финнов и русских в основном интересуют…
— А что финны? — ответил Кутайсов, — бедные забитые крестьяне… при шведском владычестве их вообще за людей не считали, а когда русские пришли, они все же посвободнее себя почувствовали. По крайней мере, финский язык уравнялся в правах со шведским. К русским они ровно относятся, не так, как поляки…
— О, польский вопрос всплыл, — позволил себе вмешаться
— Да, — немного замешкался Кутайсов, — что есть, то есть… но ведь поляки в большинстве считают себя много выше русских, не говоря уж об остальных национальностях империи, верно?
Георгий и Александр синхронно кивнули ему, тогда граф продолжил.
— А в Финляндии все по-другому… финны же это очень специфическая языковая ветвь — финно-угорская она называется, если не ошибаюсь…
— Верно, — подтвердил Георгий, немного поднатаскавшийся в национальных вопросах, — к этой же ветви относятся карелы, чухонцы, венгры и некоторые народности Центральной России, мордва, черемисы, коми.
— Точно, — ответно кивнул Кутайсов, — их еще больше в недавней истории было, финно-угорцев, а именно — меря, мещера, мурома, чудь белоглазая и так далее, но они все ассимилировались. Остались только финны, чухонцы и венгры, эти потому что сумели нагнуть Священную Римскую империю и основать свое государство на Дунае. Так вот, язык у финнов очень своеобразный, с русским, например, совпадений слов и словосочетаний всего несколько процентов. Всю свою историю они, финны, были под чьим-то владычеством, сначала варягов, потом новгородцев, потом опять шведов, теперь вот включены в состав Империи.
— Как вы умно рассуждаете, Константин Павлович, — заметил царь, — давайте нальем еще по стопке коньяка и добьем этот вопрос… а кстати, что из алкогольных напитков предпочитают коренные финны?
— У них тут два основных варианта, — тут же ответил Кутайсов, — для дам выпускают облегченную Коскенкорва вийна в 35 градусов, а для мужчин суровую Конкенкорва водку, 60 градусов. Но на мой вкус русская водка лучше…
— Я понял, — опрокинул стопку царь, — давайте не будем углубляться в алкогольную тему, а лучше продолжим по национальностям…
— Так вот, — Кутайсов тоже выпил свою дозу, поставил бокал на стол и закончил свою мысль, — у финнов своего государства никогда не было, в отличие от поляков. Поэтому они вполне могут быть законопослушными и исполнительными гражданами Империи… тут главное в том, чтобы Империя не давала слабину — уважают сильных и успешных, так всегда было и будет в любом государстве на нашей земле…
— Про контрабанду еще хотел спросить, — сказал царь, — я краем уха слышал, что финны очень много беспошлинных товаров ввозят из Швеции и наоборот, вывозят туда, и тоже без налогов — знаете про это?
— Куда же без контрабанды, — развел руками Кутайсов, — это третья древнейшая профессия после сами знаете каких двух… но через реку Торнио, это граница со шведами, в основном везут все тот же алкоголь, этим спокойно можно пренебречь. Швеция это не та страна, которой нам сейчас надо опасаться.
— А ты что скажешь? — Александр перевел взгляд на сына, — ты же сейчас главный специалист по национальностям…
— Вот так сразу… — замешкался на секунду Георгий, — ну хорошо, я попробую. На мой взгляд, финнов пока можно особенно и не трогать — волнений тут никаких, ловят они рыбу и лес на дрова рубят, вот и пусть продолжают. А что до неприязни к русским, так на том же Кавказе этой неприязни в разы больше — я там пожил, знаю, что говорю…