Миротворцы

Калугин Алексей Александрович

В бар, разговаривая на ходу, вошли четверо человек. За ними потянулись новые посетители, люди и шены.

– Похоже, утреннее заседание закончилось, – сказал Чейт. – Ну, будьте

здоровы, ребята. – Опершись руками о край стола, он поднялся на ноги. – Отдыхайте. А мне с другом повидаться нужно.

– Ну, что скажете? – обратился к своим приятелям белобрысый курсант, когда Чейт, с трудом протолкнувшись через хлынувшую в бар толпу, вышел в фойе.

– Враль отменный, – усмехнулся тот, что сидел слева от Чейта. – Я, лично, не поверил ни единому его слову.

– А с чего ему врать? Он же нас даже не знает.

– Так просто… Выше сержанта не выслужился, вот и сочиняет теперь для себя небывалые подвиги.

– Смотрите-ка!..

Курсанты разом повернули головы в ту сторону, куда указывала рука белобрысого.

За стеклянной стеной, отделяющей бар от фойе, они увидели своего недавнего собеседника, по-дружески обнимающего за плечи высокого, худого шена.

– Это

же глава шенской делегации, – несколько растерянно произнес темноволосый курсант.

– Точно, – подтвердил его слова другой. – Нас представляли ему перед заседанием.

– Как его имя?

– Не знаю… Я особенно и не прислушивался, когда его называли. У шенов такие имена, что все равно с первого раза не запомнишь.

– Ну так посмотри в справочнике конференции!

– Точно! – Курсант достал из кармана куртки небольшую книжечку размером с ладонь и быстро перелистал. – Вот, – сказал он, ткнув пальцем в нужное место. – Глава шенской делегации, почтенный Гоу-А-Син.

– Выходит, то, что рассказал нам ветеран… – Белобрысый курсант растерянно посмотрел на своих товарищей.

– Ничего это не значит, – решительно заявил черноволосый. – Историю шенского конфликта писали не дилетанты. И у меня гораздо больше оснований верить им, нежели человеку, которого я видел впервые в жизни и скорее всего больше никогда уже не увижу.