Миротоворец
Шрифт:
В темноте раздались нетвердые шаги и полубессвязное бормотанье в доску пьяного матроса. Оглянувшись, я увидел едва державшегося на ногах Старса. Прощелыга силился разглядеть впотьмах своим единственным глазом дорогу к себе на камбуз. Я припомнил, что, возвратившись после расправы над патрульными судами на «Призрак», не заметил одноглазого средь экипажа стоявшей рядом «Легенды» — вероятно, подлый трус притаился на камбузе в то время, пока его собратья готовились к жесточайшему бою. Решив воздать лживому и трусливому коку по заслугам, я приказал чудовищу всплыть именно в том месте, где держался за поручни Старс, тщетно собиравшийся с силами для продолжения своего пути. В этот момент пирата стошнило и, дабы очистить своё нутро, он перегнулся через борт. Видимо позывы возмущённого желудка отступили под воздействием волны неописуемого ужаса, страшной гримасой отобразившегося на лице пьяницы. Из недр океана показалась огромная голова морского чудовища, заинтересовавшегося добычей, лезущей прямиком ему в пасть. Словно кролик перед удавом, стоял одноглазый перед монстром, не в силах сдвинуться с места. Гигантский змей колыхнул рубиновым отсветом из черных глазниц и, широко раскрыв отвратительную пасть, провел по лицу Старса своим могучим языком. Пират брякнулся на
Я не случайно избрал владыку морских глубин как средство передвижения: во-первых, путешествуя сквозь толщи воды, я отчасти смогу скрывать использование мной сил Зеркала и Фонтана; во-вторых же — в водном пространстве морей и океанов существовало не меньшее количество порталов, нежели на суше. Путешествие по ночным глубинам Таола нагоняло тоску, поэтому, ощутив импульсы ближайшего перехода, я направил монстра в его сторону. Вскоре далеко впереди, в темной воде обозначилось зеленовато-голубое окно портала. Змей воспротивился было переходу в иной мир, но, стегнув его сознание плетью силовых линий, я заставил чудовище нырнуть в переход. Миновав наполненный тягучей водой мерцающий коридор, мы оказались в освещённых полуденным солнцем изумрудных водах соседнего мира. Повинуясь моему приказу, змей спугнул крупную стаю серебристых рыб и устремился к поверхности. Лучи светила, дирижировавшие игрой цветовых оттенков моря, обозначили вверху огромный силуэт животного, похожего на кита, которое со спринтерской скоростью неслось по волнам. Я пришпорил змея, и, выскочив из воды рядом с потенциальным соперником, мы понеслись с ним наперегонки. Возмущённо взревев, животное бросилось на неожиданного конкурента, не уступающего ему в размерах. Маленькие глазки, казавшиеся несуразными на тучном теле, налились ненавистью, а крупные и острые, как сабля, зубы, расположенные в несколько десятков рядов, стремились коснуться плоти змея, выписывавшего вокруг толстяка-противника сложные пируэты. Подавив агрессию своего «коня», я продолжал дразнить местного великана, вскоре доведя его до исступления. Огромное животное в истерике билось о поверхность океана, тщетно пытаясь достать моего скользкого спутника короткими, увенчанными ластами, конечностями. Наконец, решив оставить беднягу в покое, я позволил змею щёлкнуть напоследок хвостом по кончику носа неповоротливого толстяка. Рассекая изумрудно-зеленые волны, мы устремились было вперёд, когда услышали позади уже отнюдь не яростный, а полный боли и мольбы о помощи крик былого соперника. Развернув змея, я заметил, что животное подверглось нападению крупного промыслового корабля, по всей видимости, охотившегося на подобных животных. Огромный гарпун торчал из спины зверя, тщетно пытавшегося оборвать стальной трос, соединяющий тяжелое орудие с лебёдкой, установленной на судне. Радостные крики моряков, включивших механизм лебёдки, слились с жалостным стоном раненого животного, почуявшего неминуемую гибель. Не медля ни секунды, я заставил змея уйти под воду, чтобы потом вынырнуть непосредственно между атаковавшими и их добычей. Уже предвкушающих небывалый улов моряков парализовало от ужаса, когда гигантская змея показалась из морских глубин и застыла, угрожающе покачивая шипящей пастью в нескольких сотнях метров от поверхности. Я приказал монстру перекусить канат, что он с удовольствием исполнил. Натянутый, как струна, трос лопнул в том месте, где сошлись, словно огромные ножницы, клыки змея. Освобождённый от веса добычи, металлический канат молнией метнулся к тому месту, где он был закреплен, повредив при этом обшивку корабля и срезав одну из мачт. Моряки словно ужаленные забегали по палубе, спешно разворачивая судно, уже через несколько минут устремившееся прочь от места неудачной «рыбалки».
Тем временем, успокоив раненого, я заставил своего монстра поработать в роли добродетельного хирурга. Осторожно захватив зубами торчавший из спины животного гарпун и потихоньку раскачивая его, змей начал вытаскивать страшное оружие. Дабы облегчить страдания оперируемого, я влил в его могучую тушу изрядную порцию животворной силы Зеркала. Наконец, когда «операция» была закончена, я наложил на страшную рану магическую повязку. Змей недовольно тряхнул головой, едва не сбросив при этом меня, и, содрогнувшись от брезгливости, выплюнул извлечённое из тела пациента инородное тело.
— Ну, не всё же тебе разрушать и убивать — послужи хоть раз доброму делу! — назидательно произнёс я, в ответ на что монстр нетерпеливо рявкнул.
Сочтя свой долг по спасению фауны этого мира исполненным, я оглянулся по сторонам, настраиваясь на пульсацию ближайшего портала, соответствовавшего выбранному мною направлению. Поиск цепочки импульсов не занял много времени, и, пожелав «больному» скорейшего выздоровления, я направил своего монстра на восток. Подлый змей умудрился-таки на прощанье ещё раз ударить хвостом по грустной морде раненого, за что получил от меня удар молнии, мигом превративший проказника в послушную овцу.
Я намеренно выбирал порталы, ведущие в водные просторы соседнего мира — ведь именно по воде несущий меня монстр мог передвигаться быстрее всего, на суше наше перемещение весьма замедлялось. И хотя поиск миров с неограниченным водным пространством занимал больше времени, я был уверен, что выбрал нужный способ путешествия. К тому же в воде змей попутно пожирал попадавшуюся нам на пути рыбу и не ведал усталости. Там, где поблизости не оказывалось нужного перехода, я создавал искусственный портал, с помощью силовых линий сворачивая пространство покидаемого мира и протыкая его насквозь. Обозревая красоты морских пейзажей, проносившихся перед глазами, я не мог не подивиться всему многообразию подводного мира — каких только существ не увидел я, путешествую сквозь толщи воды. Мириады прекраснейших рыб, словно разноцветные бабочки, «порхали» в окружающем пространстве. Причудливые морские животные
Вынырнув из очередной пространственной воронки, мы угодили в кромешный ад, устроенный обитателями здешнего мира в безбрежном океане. Фантастически огромные субмарины бороздили морские глубины, извергая шкальные торпедные залпы, насквозь прошивавшие толщи воды. Увернувшись от очередной торпеды, которая с рокотом вспорола пространство в метре от нас, я взглянул вверх — может быть там лучше. Но то, что я там увидел, заставило меня немедленно предпринять всё возможное для исчезновения из этого враждебного мира — многочисленные днища военных кораблей полностью закрывали собой поверхность над нами. То и дело какое-либо из них, уничтоженное противником, шло ко дну, горя адским пламенем и разваливаясь на части. Пространство над поверхностью океана непрестанно озарялось вспышками световых лучей и взрывов на кораблях, участвующих в этой грандиозной баталии. Призвав мощь Фонтана, я без всякого сожаления о содеянном перенаправил океанские течения так, что они создали гигантский водоворот, по своей мощи подобный Катару. Воспользовавшись суматохой, возникшей среди флотилий в ходе «природного» катаклизма, я скорёхонько отыскал подходящую точку для создания портала и, влив в создание перехода всю силу, на которую был способен, втянул нас в образовавшуюся воронку.
Переведя дух в соседнем мире, я подлечил подпаленного лазерным лучом змея. Исполненный благодарности, монстр ласково рявкнул и, поймав в воде какую-то выдру, перебросил её через голову — видимо для меня. Я ласково потрепал чудовище по жёсткой чешуе и незаметно выбросил подаренную им тушку подальше — ещё обидится. Спустя несколько часов бешеной скачки я заметил, что влияние сил Зеркала и Фонтана начинает заметно ослабевать — со временем силовые нити этих источников становились всё слабее. Пропорционально этому вокруг ощущалось нарастание импульсов холодной и пугающей силы, которые, словно смертоносные иглы, пронзали окружающий мир. Заметил я так же и то, что температура окружающей нас воды значительно понизилась. Так как в моих жилах текла мощь покорённых источников, я ощущал похолодание лишь поверхностно и не придавал ему особого значения. Змей же напротив — чувствовал себя довольно неуютно средь появившихся вокруг льдин и айсбергов, зачастую преграждавших нам путь. Приложив ладони к продрогшему телу монстра, я поделился с ним живительной силой Зеркала. Вскоре змей с удвоенной энергией продолжил путь к очередной, по всей видимости — последней воронке, созданной мной для перехода.
ЖЕСТОКАЯ ФИЛОСОФИЯ
Преодолев портал, я направил змея к поверхности океана, покрытой отколовшимися от берега кусками льда. Едва мы всплыли среди многочисленных айсбергов, я понял — мы действительно достигли Айстеля. Атмосфера этого мира была буквально пропитана ледяным дыханием смерти. По всей видимости, морская вода, окружавшая нас, имела особый химический состав — я не мог себе даже представить, что при подобных температурах влага может существовать в каком-то ином, отличном ото льда, состоянии. Если бы не густая сеть силовых линий, непроницаемым для мороза коконом окутавшая меня, то я, без сомнения, превратился бы в ледяную куклу, едва сунув нос в пределы этого мира. Естественно, что, предвидя подобную встречу, я и змея подготовил соответствующим образом перед входом в Айстель.
Огибая многотонные ледяные глыбы, мертвым грузом стоявшие в густой, как кисель, воде мы медленно продвигались к далёкому берегу, бриллиантовыми вспышками игравшему на солнце. В звенящей, бьющей по слуху и нервам тишине не было слышно ни единого звука — казалось, будто сама Смерть беззвучно хохочет мне в лицо, от души потешаясь над безумцем, осмелившимся посягнуть на её уединение. Мертвое безмолвие нарушал лишь шелест передвижений моего чудовища, плавно скользившего по студенистой массе. Настолько нестерпимо ярко били в глаза колючие и неприветливые лучи здешнего светила, настолько же яростно и безжалостно пронизывали тело волны неведомой и несовместимой с жизнью любого теплолюбивого существа энергии. Вся моя энергетическая сущность без преувеличения сжалась в шокированный клубок, ощутив на себе лишь беглый и поверхностный интерес со стороны мощи, повелевающей в этом ирреальном мире. Страшная и навязчивая мысль поселилась в моём сознании — даже если мне удастся достигнуть здешнего энергетического источника — вряд ли я смогу покорить его силу. Невозможно было даже представить себе возможность сосуществования сил, данных мне Зеркалом и Фонтаном, с этой свирепой мощью. Поглощённый подобными невеселыми раздумьями, я достиг сверкающего ледяного массива, покрывавшего всю поверхность этого безжизненного уголка Вселенной. Далее путь предстоял сквозь ледяную пустыню, покрытую скудным слоем сухого жёсткого снега.
Змей, воодушевлённый потоком идущей от меня энергии, неуклюже скользил по гладкой ледяной поверхности — похоже, что его весьма забавлял подобный способ передвижения — я заметил, что от усердия монстр даже высунул язык, словно помогая себе этим в ещё не освоенном виде путешествий. Как ни странно, но поведение спутника отвлекло меня от мрачных предположений. Будь, что будет! Ввяжемся, как говорится, в драку — а там…, а там, по идее, нужно победить — иначе, не стоило и начинать. Весело вскрикнув, я пришпорил червяка и продолжил своё путешествие к сияющим вершинам ледяных хребтов, показавшимся на горизонте. Скользя меж торосов, избороздивших поверхность пустыни, змей натыкался на нелепые создания, о которых упоминал Думм. Перекатывающиеся по снегу комки прозрачной массы поначалу озадачили монстра — подцепив одного из них на клык, словно пробуя на вкус, змей встряхнул головой так, что едва не сбросил меня, и тут же выплюнул существо обратно на снег. По всей видимости, местная пища не годилась для желудка горячего таольского парня.