Мирон сын Мирона

Турлякова Александра Николаевна

— Вы делаете мне больно… — шепнула она сквозь зубы ему в лицо, пытаясь освободить руку. — Чего вы хотите от меня?

— Тебе сохранили жизнь, за это надо расплатиться, это будет справедливо… — он отпустил её запястье и скользнул ладонью ей на бедро, впился пальцами. Аэлла аж шарахнулась в сторону, вскинулась на ноги и, не помня себя от возмущения, дала Майнору пощёчину. В этот момент музыканты как раз закончили одну мелодию, и в установившейся тишине пощёчина эта прозвучала довольно громко. Все замерли,

слуги тихо отступили в тень, а члены королевской семьи обернулись.

Аэлла с трудом поджала дрожащие губы, заговорила быстро срывающимся голосом:

— Может, это считается нормой у вас, извините, я не позволю… так… — глянула в лицо короля:- Господин, вы обещали мне покровительство сегодня утром, я же в гостях у вас, по вашим словам… — перевела глаза на лицо Майнора, уже стоящего рядом, он глядел полуприщуренными глазами. — Извините… — опустила голову, поджимая губы.

Все ждали реакции короля, накажет ли он виновницу унижения наследника? Король заговорил:

— Она первый день здесь и многого ещё не знает, мы простим это недоразумение на первый раз… — Майнор при этих словах поджал губы, быстро глянул в лицо жены. Король усмехнулся вдруг беззлобно. — Представляю, что было в Райроне с нашим Идваром…

— Его я чуть не убила ножом… — шепнула Аэлла.

— Да? — король вдруг расхохотался, качнулся назад. — А что ж помешало? Это было бы интересно… — опять засмеялся.

Аэлла покачала головой от бессилия, чувствуя, как от обиды начинают скапливаться слёзы.

— Извините, мне нехорошо, спасибо за ужин… — бросилась к себе, но ушла недалеко, спряталась в каком-то полутёмном переходе и расплакалась. Её так ещё ни разу не унижали. И это король, это его наследник? Да он при жене готов забраться под юбку! Ещё какие-то претензии, обиды…

Аэлла села на подоконник небольшого окна в переходе, прислонилась затылком к холодному витражному стеклу. Украдкой стирала слёзы со щёк. Сердце разрывалось от боли и тоски. Где её отец? Где Айрил? Где её Райрон, родной и любимый? Как же хочет она домой!

Она так ушла в себя, что не уловила лёгких шагов по коридору. Это был Мирон Идвар. Тут же нашёл её в полумраке, подошёл близко, постарался обнять плачущую, прижать к себе, успокоить. Но Аэлла выставила локти в стороны, мешая ему, сопротивляясь, быстро и зло заговорила в лицо:

— Почему?.. Почему ты позволяешь им издеваться над собой? Почему ты ведёшь себя так? — она даже перешла на “ты”, выплёскивая на него одного всю свою обиду и раздражение на всех.

Идвар пожал плечами:

— Я уже привык к этому с самого детства… Я пытался, но надо мной либо смеялись, либо наказывали…

Она приблизила к нему лицо, зло выговаривая сквозь зубы, даже слёзы на глазах высохли:

— Так нельзя, Идвар, так нельзя жить… Чем ты хуже своего брата? Почему ты позволяешь ему кричать

на тебя? Почему он ведёт себя так?

— Он — Майнор…

— Плевать! Ты командуешь армией, ты защищаешь страну, ты его охраняешь и без тебя он — никто! Он не имеет права так вести себя!

Идвар придвинулся ещё ближе.

— Аэлла, милая, у нас такие порядки, ни ты, ни я, никто не в праве их изменить, пойми это…

— Мне не нравятся такие порядки. Это жестоко. Несправедливо. Нечестно. Один отец не может так по-разному относиться к своим сыновьям… Надо бороться с этим…

— Если бы я боролся, я бы уже давно сошёл с ума…

Она пристально поглядела на него и отвернулась.

— Как тебя устроили? Что сказал король?

— Нормально, — она качнула головой. — Он желает выдать меня замуж, только ещё не решил, за кого, а пока я буду жить здесь… — она опять подняла лицо и глянула снизу вверх.

— Замуж? — Идвар был неприятно удивлён.

— Он хочет поскорее отдать меня в другой род, сделать женой другого человека, чтобы я быстрее забыла отца и Райрон… — она вздохнула. — Мне придётся подчиниться… — Идвар скривился при этих словах, как от головной боли. — Иди к ним, тебя потеряют, будут задавать вопросы, ты ведь этого не хочешь? А что, если увидят нас вместе, или слуги донесут?

— Здесь редко, кто ходит…

— Всё равно. Иди. Иди, Идвар…

— Что он хотел от тебя?

— Пытался залезть под юбку, предлагает стать его любовницей…

Мирон нахмурился с болью и тревогой, шепнул:

— А ты?

— Хватит уже с меня… — она глянула исподлобья. Идвар помолчал немного.

— Ты сделала то, чего никто ни разу не делал, ты этим даже отца удивила. Будь осторожно, Олдер злопамятен, не оставайся с ним наедине, спиной не поворачивайся… Береги себя, Аэлла, пожалуйста, услышь меня… Мирополь — не Райрон, здесь ты чужая, никто не заступится за тебя… Это опасно… А моё слово здесь не стоит и гроша… Я не хочу, чтобы тебе сделали больно, не хочу, чтобы обижали… Но и ты будь внимательна… Прошу тебя… — глаза его горели в полумраке живым огнём, он вкладывал в каждое слово настоящие чувства, он был искренен с ней.

— Иди, Идвар, пожалуйста…

— А ты?

— Я пойду к себе… Не бойся за меня, я сумею за себя постоять… — вздохнула, спрыгивая с подоконника. — Иди…

*

— Я просмотрел все отчёты о Райронской войне, поговорил с герцогом Вальденом, — король смотрел в окно из своего кабинета, обняв себя за плечи, длинные пальцы тонули в мягком мехе белок. Идвар следил за отцом глазами. — Вообще-то, ты действовал правильно… по большей части… — обернулся вдруг, зубчатый венец блеснул золотом в его волосах. — Герцог, конечно, не всё одобрил, но я посчитал, что ты, Мирон, был прав, добился успеха в кампании и в войне…