Мирон сын Мирона
Шрифт:
И тут же вспоминались его нежные поцелуи и ласки, его шёпот, его признания в любви… И на губах, несмотря на боль, появилась улыбка. Сама-то она любила, и ругать себя сейчас нет смысла.
Открылась дверь и вошла служанка, быстро отыскала княжну глазами:
— Госпожа… — присела на край кровати. — Я потеряла вас, вы сегодня не ночевали в своей комнате… Я уж подумала, что-то случилось…
— Я попала под дождь на балконе и не захотела возвращаться через весь этаж… — Аэлла лежала на боку, подтянув одеяло к губам, смотрела, скосив глаза, и от этого шевельнулась
Эл замялась на миг с ответом.
— Я, пока вас искала, встретила господина Мирона, он сказал мне, где вы… — служанка озадаченно пожала плечами. Для неё это была загадка. Ну и пусть она остаётся, к чему какие-то оправдания? Эл огляделась, заметила камин с углями. — Здесь тепло… Вы будете вставать, госпожа? Завтрак уже ждёт…
— Нет, Эл, я ещё полежу…
Служанка встревожилась, нахмурив тёмные брови, прищурила серые глаза:
— Что-то случилось?
— Вчерашний дождь… Он вышел мне боком, я промокла и, по-моему, заболела… — прошептала Аэлла последние слова и тяжело прикрыла глаза. Эл потрогала её лоб, поправила одеяло, озадаченно хмурясь.
— У вас жар…
— И голова болит… — добавила княжна.
— Я схожу на кухню и принесу вам отвар мяты с малиной и мёдом. Сейчас надо много пить. А есть вы хотите? — Аэлла отрицательно дёрнула головой. — Может быть, позвать врача, я разыщу Мирона… — стушевалась на миг, — господина Мирона, должны же быть у них врачи, он найдёт вам что-нибудь от головы…
— Ничего не надо, Эл… Только пить… и фруктов… Я высплюсь, согреюсь и всё пройдёт… Поверь мне.
— Как хотите, госпожа, — девушка набросила на больную княжну ещё одно одеяло, лежащее в кресле. — Я постараюсь ещё найти дров, наверное, этой ночью опять будет дождь, тучи так и висят… Хотите, я буду ночевать сегодня с вами, здесь, в этой комнате…
— Не надо, Эл, что ты будешь перебираться?
— Мне совсем нетяжело.
— Будешь здесь — заболеешь от меня… — настояла Аэлла. — И не бойся за меня, всё будет хорошо, просто поднялся жар, это не смертельно… Поверь мне…
— Сейчас я принесу вам попить…
Ушла. Аэлла полежала с закрытыми глазами и не заметила, как заснула, провалившись в больной сон без сновидений. А когда проснулась, был уже вечер, судя по свету из окна, хотя небо всё ещё было затянуто тучами, и время дня было неясно. Эл не было, она не перебралась к Аэлле, но принесла всё, что обещала: целый кувшин медовой воды с мятой, фрукты, и протопила камин.
Но Аэлла попила лишь и снова вернулась в постель. Долго лежала, глядя перед собой, не думала ни о чём совершенно. Открылась дверь, но княжна не перевела глаз, думая, что это служанка пришла проведать её. Но к лицу её приблизилось лицо севшего на пол Мирона, он зашептал ей в глаза с тревогой:
— Что случилось?.. Ты заболела? Милая… Тебе плохо?.. Где болит?..
Глаза его были полны такой тревоги, такого сочувствия, что Аэлла улыбнулась ему, отгоняя все прежние мысли, всю тревогу о прошедшей ночи. Он любил её… А что ещё надо?
— Всё нормально, голова чуть-чуть болит… и жар…
— Я
— Не надо… Пожалуйста, всё пройдёт к утру…
— А вдруг нет? — он опять опустился к ней, не отпуская пальцев её ладони, пугался их жара, и не знал, чем помочь. — Этот дождь… Он был таким холодным…
— Но ты же не заболел… — прошептала она с улыбкой.
— Ну… — он усмехнулся. — Для меня дождь — пустяк, я ко многому привык… — он положил голову щекой на одеяло, и посыпавшиеся волосы разметались по нему. Идвар с улыбкой и тревогой в глазах одновременно смотрел в лицо девушки. — Чем я могу помочь?
Она двинула подбородком и улыбнулась:
— Я ничего не хочу… честно…
Он помолчал немного.
— Я весь день думал только о тебе, я извёлся весь, измучился… так хотел тебя увидеть… прикоснуться… Душа разрывается… — поднял голову. — Что я говорю… — смутился, боясь показать свои чувства, как человек одинокий, говорящий мало, скрывающий то, что чувствует. Аэлла поняла это и улыбнулась.
— Обними меня, Идвар…
Он лёг рядом с ней прямо поверх одеяла. Аэлла лежала на боку, и он лёг сзади, прижался грудью к её спине, повернув голову на бок, прикоснулся щекой к её затылку, шепнул в ухо:
— Я не мешаю?
Она отрицательно качнула головой. Они так и лежали вместе, просто наслаждаясь присутствием друг друга, не шевелясь, просто слушая дыхание друг друга, и понимая, что большего и желать нельзя.
*
На следующий день он опять пришёл к ней вечером. Аэлла встретила его на ногах: она встала попить свежего мятного отвара с мёдом, что недавно принесла Эл с кухни. Аэлла повернулась к нему и улыбнулась устало. Сейчас на ней была только длинная до пола белая рубашка, а по спине и груди до колен рассыпались светлые волосы.
— Как ты? — прошептал Мирон.
Аэлла пожала плечами, разрезая на дольки ярко-красное яблоко:
— Лучше…
— Голова?
— Кружится чуть-чуть… и в ушах шумит…
— Я всё-таки вызову врача! — он решительно дёрнулся к двери всем телом, но Аэлла успела преградить ему путь, воскликнула:
— Не надо, пожалуйста!
— Почему? — Мирон искренне удивился, глядя сверху.
— Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал…
— Что ты болеешь? — он перебил её шёпот.
— …что мы вместе… — она договорила то, что хотела, а он помешал ей. Мирон промолчал, раздумывая, потом добавил негромко:
— Я могу найти твою служанку, и пусть она сама позовёт врача, я могу сам этого и не делать…
— Не надо, — она отрицательно покачала головой, пряди её светлых волос приковывали взгляд, и глаза Мирона охватывали её всю: лицо, волосы, шею, растерянную улыбку-просьбу. — Я не хочу, чтобы кто-то даже догадывался…
— Почему? — он шепнул недоумённо.
— Не хочу и всё… — она настойчиво поджала губы.
Идвар пожал плечами:
— Как хочешь…
Аэлла убрала в вазу нож и разрезанное яблоко, до этого они были у неё в руках, достала лишь одну дольку, откусила неторопливо.