Мироход
Шрифт:
— Что значит «джункун»? — спросил я, медленно опуская пистолет. Сомневаюсь, что он будет на нас нападать. Мы перед ним такое представление со спецэффектами разыграли, что у него должно быть одно желание — лишь бы не стать нашим врагом. Пистолет я прятать не стал. Паранойя сейчас самое то, может жизнь спасти.
— На аварском это будет примерно как «оруженосец». Дословно — «тот кто, подает топор». — ответил Хек. Он бросил взгляд на зажатый в моей ладони пистолет и неспешна подошел, остановившись в метре от нас.
— Насколько мне известно, Гхарха — это гура к западу отсюда. У Авары есть с ней общая граница, я еще со школы помню. А мы находимся недалеко от границы Хур-Хар. — заметила волшебница.
— Не совсем так. У Авары есть общая граница с нашей частью леса, но не с
— И что оруженосец сына вождя клана Гхарха делает здесь, на земле принадлежащей Хур-Хар? — прямо спросила Джу.
— Я сопровождаю своего хозяина, конечно. Оркхаю в любой момент может понадобиться его топор, поэтому я всегда подле него. — невозмутимо ответил Хек. Я задумчиво заглянул ему за спину и посмотрел на бездыханное тело убитого орка.
— Сомневаюсь, что ему еще пригодятся твои услуги. — заметил я. Гоблин повернулся и, проследив за моим взглядом, приглушенно хмыкнул.
— Это не мой хозяин. Всего лишь один из его воинов, не больше. Вечная ему слава в чертогах Ургаша — благодаря его храбрости и скорости нам и удалось сбежать. — повернувшись, ответил зеленокожий.
— Ты рассказывай-рассказывай, не тяни. Нам не с руки время на болтовню тратить — мы сейчас уходить отсюда будем. — поторопил гоблина я.
— И куда вы пойдете? Вы ведь ушли из Авары, так? Если мне не подводит память, тому, кто вышел за границу, назад войти можно только вместе с ближайшим «серым» караваном. При вас только сумки и лошади… Были лошади. Значит, вы спешили, покидая страну, но потрепанными вы не выглядите — значит уходили спокойно, припасы не брали с собой осознано, что бы не замедлять передвижение. Вы на земле Хур-Хар, значит, у вас есть связи с кем-то из этих гургов, а? — причмокнув губами, быстро затараторил гоблин. Я ничего не ответил, а когда Джу хотела что-то сказать, остановил ее, подняв руку. Гоблин оказался неглупым малым и в обычной ситуации оказался бы прав — мы и правда были похожи на простых беглецов. С моей точки зрения. Жаль, угадать, куда мы на самом деле собираемся ему не суждено — фантазии не хватит. Мое хваленое ментовское чутье вдруг проснулось и посоветовало мне не перебивать словоохотливого Хека. Пусть говорит, когда люди (надеюсь и нелюди) не слышат ничего в ответ они начинают говорить еще больше, стараясь заполнить вдруг возникшее молчание. А чем больше человек говорит, тем больше шанс, что он где-то проговорится. Или просто сообщит что-то интересное, что не сказал бы сразу при других обстоятельствах. Гоблин воспринял наше молчание как знак угрюмого согласия и, еще раз хмыкнув, продолжил:
— Вы спасли мне жизнь, маг-жа, поэтому я сделаю вам то же самое для вас. Не суйтесь в Хур-Хар — вот мой вам совет. Динь-дон. Кажется, вот оно. Что бы не имел ввиду этот коротышка, мне это уже не нравится. Попахивает неприятностями.
— Почему? — коротко спросил я.
— Хур-Хар и еще с десяток гур подняли Вааргх Темной Крови. Увидев наши ничего не выражающие лица, он сокрушенно помотал головой и объяснил:
— Они готовятся к войне. Большой войне. Мало того, кровь у них в жилах настолько застоялась, что они хотят объединиться с «пауками». Вааргх уже прошелся по остальным гурам, войны не избежать. Если она вообще уже не началась… Вы об этом наверняка не знали, а?
— А нам что с того? — в свою очередь пожала плечами Джу.
— Кха-кха, думаете, вас не касается большая война половины гур и всех «пауков» против остроухих и Авары, а? Я бы не был так уверен — эта война затронет всех, особенно беглых магов, вроде вас. — ухмыльнувшись, ответил Хек. Честно говоря, я насторожился еще когда Хек говорил о том, что Хур-Хар с кем-то там будет воевать. Двигаться по территории страны, которая находится в состоянии войны… Нет, это вовсе не похоже на то, что обещал нам Саяр. Никакого быстрого передвижения не выйдет — война всегда война. Да и времени у этого Кровавого Кулака на нас не будет. Но это я так думал до последних слов гоблина. Теперь же я окончательно упал духом. Ну все, приехали. Накрылась медным тазом наша более или менее спокойная поездочка до эльфийских границ. Мало того, что гура
Я растеряно посмотрел на Джу, которая была поражена не меньше меня. Нда, и что теперь делать? Двигать назад к башне Саяра и просить придумать другой план или все же рискнуть, направившись в Хур-Хар, а там…
А что там? Наш зеленокожий друг ясно сказал, что Хур-Хар хотят войны с Аварой. Саяр про это ничего не знал, а это притом, что его «старый знакомый» — вождь одного из кланов. Если подумать логически, есть только два варианта — либо этот «знакомый» кинул нашего старичка с нами заодно, либо его уже нет в живых, и его место занял кто-то не имеющих порочных связей с врагом. Простой расклад, который создает для нас еще больше проблем, ведь оба варианта чертовски неприемлемы.
— Мы в дерьме. — наконец высказал общую мысль я.
— Что будем делать? — хмуро спросила волшебница. Я задумчиво поднял голову к небу. Хороший вопрос. Жаль, я вижу из положения только один выход — собирать манатки и возвращаться к башне. Бегать по орской территории без поддержки и разрешения этих самых орков кажется мне довольно самоубийственным занятием. А в свете недавно полученных мною знаний о нравах зеленокожих — очень болезненным и длительным, но, в конце концов, все так же смертельным занятием. А, нет. Есть еще один выход — можно добраться до «ключевой точки», в которой браслет Джу должен принять сигнал с дальнейшим маршрутом, посмотреть на него и тогда уже что-то решать. Может до того времени Саяр все же узнает о маленьком препятствии на нашем пути? Тем более что до ключевой точки намного ближе, чем до башни. Все так же сжимая в руке пистолет, я тяжело вздохнул и вытер чистой частью рукава выступившую на лбу испарину. Жарко, я чувствую себя хреново из-за ноющей руки и из-за этого медленно соображаю.
— (цензура) все это. — окончательно опустившись в глубины уныния заключил я, поворачиваясь к месту, где мы еще совсем недавно отдыхали. А ведь еще совсем недавно все было так просто — дойти до границы, побрататься с орками и на всех парах долететь до границы Великого Леса. И почему ни в этом, ни в моем мире ничто и никогда не проходит по плану? Всегда какая-нибудь гадость да случится. Особенно, со мной.
— Эй, Аск, ты куда? — удивленно окликнула меня волшебница.
— Я не могу думать на этой жаре. Да и вещи надо собрать, так или иначе… — нехотя ответил я, скрываясь в блаженной тени деревьев.
— Хорошо, а я пойду, посмотрю на того колдуна. — откликнулась девушка.
— Без проблем. Только осторожней там. — не поворачиваясь пожал плечами я.
От места нашей стоянки осталось удручающе мало. Точно так же, как и от лошадей — на месте где они стояли, медленно исходили паром их разбросанные части, очень тошнотворные к слову. Оказавшись в пере метров от останков лошадей, я скривился — по носу сразу ударил запах крови и едкая вонь вареного мяса. Казалось, будто животных словно сварило заживо, одновременно разорвав на куски. А в них всего-то один раз какой-то невидимой фигней попало.
Вот они какие, колдуны. Попади такая штука в нас с Джу, слились бы мы навечно. И вовсе не в метафоричном смысле. Я осмотрелся в поисках наших сумок. Не видно их нигде — тут будто небольшой снаряд разорвался, вот и воронка осталась. Даже скорее не разорвался, а просто соприкоснулся с землей и отрикошетил в стоящих немного дальше лошадей. В кокой-то момент я подумал, что сумки постигла участь скатерти, от которой не осталось даже упоминания, но к счастью, ошибся. Моя сумка нашлась прямо тут, среди комьев земли, грязная, забрызганная кровью, но целая. Быстро заглянув внутрь, я тяжело вздохнул — все содержимое перемешалось в одном отделении. Ну, хорошо, хоть сама сумка цела осталась… Сзади едва слышно зашуршали трава, я медленно повернулся и посмотрел на гоблина. Он присел на корточки и с задумчивым видом ткнул пальцем в небольшую лужицу лошадиной крови, после чего облизал пальцы. Фе, ну и гадость.