Мироход
Шрифт:
– Можно подправить зрение, убрать грязь из легких и исцелить рану. Задеты мышцы, так что за неё возьму по полной стоимости. Остальное думай сам. – Обратился Дитрих к Хайнцу, открывая глаза и строго глядя сверху вниз.
– Ограничимся легкими и раной.
– Хорошо. Тогда с тебя восемнадцать железом.
Маг вновь закрыл глаза и слегка разведя руки – почти положил их на грудную клетку, оставляя зазор не более сантиметра. Все так же молча он творил свое колдунство, нагоняя голубоватое сияние под ладонями. В какой-то момент я заметил, как вены на шее Хайнца напряглись, и он широко
– Паралич неприятен, но необходим. Постарайся успокоиться. – Процедил Дитрих, делая шаг в сторону и фокусируясь на ноге.
Паралич? Выходит, он обездвижил пациента и не позволял ему ни вздохнуть, ни закашлять? Крайне любопытно…
«Курлык! Курлык!»
Слегка присев – силился рассмотреть происходящее преображение раны, что была полностью накрыта ладонями целителя. Однако, как бы я не менял угол обзора – преуспеть мне в этом не удалось. За все пол минуты, что потребовались для сотворения чуда – кроме сияния ничего нового так и не узнал. Обидно, досадно, да ладно.
– Вот и все. Деньги оставьте на тумбе, на которой сложили одежду. Можете собираться. – Заявил Дитрих, открывая глаза и убирая руки от полностью здоровой ноги.
Хайнц, поблагодарив своего мучителя – без тени сомнений опустил нижние конечности на пол и дождавшись исчезновения барьера – прокурсировал одеваться. Словно бы и не его вчера топором в лесу кромсали.
– Игни, теперь твоя очередь. – На меня смотрела пара очень серьезных глаз.
Глава 35 «Процедуры».
Распрощавшись с одеждой и в полной мере вкусив прохладу не обогреваемого помещения – добираюсь до каменного алтаря науки.
– Спасибо, что стол нагрел. – Обращаюсь к Хайнцу, уместившемуся на кресле.
– Вот ведь хитрый человек! – Он театрально вздымает руки, словно от неожиданной вести.
– Будет вам дурачиться. Давайте поскорее закончим и пойдем обедать. С утра толком перекусить не успели. – Груни с довольным лицом стоял подле брата и так же театрально упирал руки в боки.
Мысленно радуясь за повеселевших товарищей – обращаю взор на серебряную тарелку. Снизу она была покрыта живописной росписью из линий, палочек и закорючек. Совершенно точно уверен, что буквально каждый изгиб имел свое значение и функцию. Создать такое – это как собрать машину по винтикам. А может и сложнее… Любопытно, как скоро я смогу постигнуть подобное ремесло? И смогу ли вообще?
– Прошу сосредоточиться и закрыть глаза. Больно не будет. – Дитрих подошел ближе и вновь начал активировать магический барьер.
По началу ничего не происходило. Затем что-то неуловимо изменилось. Словно воздух наполнился чем-то… Едва ощутимым. Попытался сосредоточиться и понять в чем дело. Ничего. Но ощущение… Словно наэлектризовавшуюся одежду проводишь
Тихий напев Дитриха прекратился. Значит сейчас начнется обследование. Скорее всего с головы, как и в случае прошлого пациента. Процедура, однако, волнительная, ибо смотреть со стороны – это одно. А быть подопытным – удовольствие сомнительное. Улавливаю через закрытые веки, как что-то закрывает меня от верхнего источника света и начинаю ощущать разбегающихся во все стороны мурашков. Их бегство с макушки было столь стремительным, что они поднимали и переворачивали все встреченные на пути волосы, раскидывали мебель и вероятно даже топтали друг дружку. Эпицентр бегства постепенно сместился сначала к глазам, а затем и к носу. Захотелось чихнуть. Пришлось приложить титанические десять единиц силы воли, чтобы не опозорить честь своей династии подобным конфузом.
Сканирование спускалось все ниже. Ощущения как от сурового мороза на щеках сменились легким онемением челюсти и горла, вытаскивая наружу воспоминания о зубном кабинете. Когда дело дошло до грудной клетки – усилия, направленные Дитрихом, возросли. По крайней мере я так подумал, чувствуя проходящую через тело энергию. Словно на концерте подошел к здоровому динамику и чувствуешь, как музыка проходит сквозь тебя, в прямом смысле этого слова.
– Большой синяк на плече и растяжение на ноге. И то и то по пять железных. – Заявил Дитрих, закончив осмотр, когда я уже готовился орать в голосину от щекотки ступней. Будем лечить?
– Разумеется. – Отвечаю я слегка отдышавшись. – На здоровье экономить нельзя.
– Тогда прошу не шевелиться. Может быть немного неприятно.
В мое плечо впились сотни маленьких иголочек, вызывая легкое онемение и жар. Сильнее зажмурив глаза – приготовился к взрыву внезапной боли. Секунда, две, три. Ничего не происходило. А затем, неожиданно, пропало и ощущение тепла.
– И все? – Спрашиваю я, приоткрыв глаза и наблюдая за сместившимся дальше Дитрихом.
– А чего ты ожидал? Красочного представления и искры из глаз?
Приподнимаюсь на локтях и наблюдаю как целитель начинает работу над суставом. Все то же голубоватое сияние, все так же руки замерли в сантиметре над кожей. Все те же тепло и иголочки. Все та же минута волнительного ожидания.
– Готово. Одевайся. Деньги оставь на тумбочке.
– Благодарю за помощь. – Свешиваю ноги на пол и дождавшись снятия барьера – курсирую к месту нахождения одежды.
– Игни. У меня к тебе очень важный вопрос. – Обратился ко мне Дитрих, спустя пару минут после излечения.
– Спрашивай. – Заинтересованно поворачиваюсь и пытаюсь по выражению лица понять его настрой. Безуспешно. Старый хрыч непрошибаем.
– У тебя очень необычное строение тела. Часть мышц развиты непропорционально сильно. А некоторые не развиты совсем. Впервые такое вижу. Как давно ты вкладывал очки характеристик в развитие тела?
– Я готов ответить на твой вопрос, если ты пообещаешь ответить на один мой. – Самодовольно улыбаюсь, пытаясь поднять цену информации.
– Согласен. – Через десяток секунд раздумий, волшебник сдался.