Мироеды
Шрифт:
— Это была только первая из четырех ловушек, которые я уготовил вам, — продолжал Доктор, — а вы так бездарно в неё попали.
— Прости, что не оправдал твои надежды, — донесся из динамиков голос Всеволода.
Куратор Отт издала пронзительный крик и принялась крушить пульт.
— Хочу предупредить, запас кислорода в лаборатории ограничен. Экономьте его и да, не пытайтесь выбраться, все двери герметично запечатаны. Только зря потратите кислород. Сказав это Мёрзлый отключил связь и повернувшись к стоявшим за его спиной аборантам произнес:
— Ну, все готово?
— Да, Всемогущий, — ответил старший.
— Жаль,
— Но ведь враг взаперти, можно остановить процесс и дождаться когда все блокерные установки будут готовы, — предложил старший лаборант.
"Можно," — подумал Мерзлый, — "только есть проблема, альтерий. Для успешного запуска нужна энергия плотностью не менее 57 Лан. Готовясь к запуску сегодня, мы накопили 59 Лан и израсходовали весь стратегический запас альтерия, 102 терратонны. Если мы отменим пуск, энергия пропадет за зря и придется менять накопители, но это меркнет рядом с тем фактом, что для добычи 100 терратонн альтерия потребуется не меньше квартала. И это притом, что война с остатками Великого Совета все еще продолжается".
— Нет, мы не будем отклоняться от графика, — строго произнес Мерзлый и опустил рубильник.
Глава 28
"Не складуха какая-то," — подумал полковник Хоботов, читая рапорт Смирнова. — "Уж больно все складно получается".
Вот уже неделю они пасут Носова. За это время он показал себя искусным манипулятором и провокатором. Советник подкупал, шантажировал, делал все, чтобы усилить свою власть на базе. Такая активность Носова и вызвала подозрение у полковника.
В ранних рапортах Киселева, Советник Носов предстает жалким и бесхребетным.
"С чего вдруг ты так забегал?" — Продолжал размышлять Хоботов. Он решил еще раз все проверить и достал из-под низа стопки самый первый рапорт, в котором упоминалось о странном поведении Носова.
"Ничего подозрительного," — разочарованно подумал полковник и отложил рапорт в сторону. "Должно же быть какое-то объяснение такому резкому изменению".
Он потянулся за следующим рапортом. Вдруг Хоботову на глаза попалась дата первого отчета. Его словно молнией ударило. Поведение Носова изменилось всего через четыре дня после стычки гарнизона базы с аборигенами.
— Так-так, — довольно произнес Хоботов. — Вот и ниточка.
"После того как за Советником стали наблюдать Смирнов и Марта, активность Носова увеличилась; а Славик слег с какой-то заразой и ему все хуже и хуже. Подозрительно? Не то слово".
Полковник решил не идти к Киселеву с одними лишь догадками, а направился к палатке семейства Анк. Если он окажется прав то, там найдутся неоспоримые доказательства его теории.
В это время Советник Анк должен был быть в штабе, а Марта в лаборатории. Так что в палатке ни кого не было. На первый взгляд все выглядело невинно. Стол, заваленный папками с исследованиями и отчетами, шкаф с одеждой, две кровати. Хоботов старался быть аккуратным и ставить всё на свои места. Он заглянул в каждый закоулок палатки, даже в мусорное ведро; и ничего. Глупо было надеяться, что улики будут на видном месте.
Хоботов собирался уходить, но его взгляд случайно упал на землю рядом со шкафом.
"А шкафчик-то отодвигали и не один раз," — констатировал он. Отодвинув его, полковник увидел торчащую из земли металлическую крышку.
"Похоже,
— Ни хуя себе, — прошептал полковник, откинув металлическую крышку. Сундук оказался доверху набит разными неорганическими причиндалами. Среди них Хоботов узнал несколько "разведчиков".
— Теперь все стало на свои места, — он потянулся, чтобы взять одного. Как вдруг, грудь полковника пронзила острая боль. Опустив голову Хоботов, увидел торчащее из него окровавленное острие металлического прута. Он попытался встать, но ноги отказались подчиняться. Напавший вытащил прут. Кровь хлынула по пищеводу, и полковник ощутил её металлический привкус. В глазах стало темнеть. Ноги подкосились и Хоботов упал.
Глава 29
Уж чего Смирнов не ожидал это того что влюбится. И уж, тем более что втрескается в дочку длинного. Славик слег с дизентерией, а Марта помогала им следить за Носовым. Все произошло настолько быстро, что Димон толком не помнил как. Вот они сидят и разговаривают о своих мирах, а мгновение спустя они уже целуются. Под "маской" которую Марта носила, скрываясь чуткая и ранимая натура. Такой замечательной девушки у Димона еще не было.
А что она вытворяла в постели, это просто чума. Когда Марта была рядом, Смирнов думать не о чем не мог кроме как о её теле и о том, как хочет её.
После очередного дня слежки за Носом, так они называли Валентина Ивановича. Димон и Марта отправились к нему в палатку. Благодаря тому, что Славик лежал в лазарете, они могли ночи напролет наслаждаться друг другом.
— Я еле дождался вечера, — сказал Димон. Он подошел к Марте сзади и обнял за талию. Она обернулась, и их губы сомкнулись в страстном поцелуе. Не останавливаясь, они буквально сорвали друг с друга одежду. Марта запрыгнула на Смирнова, обхватив его талию ногами. Руки Димона страстно впились в упругие ягодицы девушки. Не переставая покрывать её изящную шею поцелуями, Смирнов направился к кровати.
Когда он сел, Марта забралась сверху. Направляя его член рукой, она подалась вперед. После того как он полностью проник в лоно девушки, Марта стала делать медленные круговые движения. Димон тем временем опустился ниже и ласкал её набухшие, багровые соски. Тихо постанывая, Марта прижалась к Смирнову еще сильнее. Её таз стал двигаться словно маятник, взад-вперед и с каждым разом быстрее. Димон понял, что вот-вот кончит. Стиснув зубы, он изо всех сил пытался сдержать семяизвержение, чтобы Марта тоже успела кончить. Смирнов держался до последнего. Но вот настал тот момент, когда при всем своем желании он ничего не мог поделать. Марта закричала и всем телом прижалась к Димону. Её сердце бешено колотилось, а мышцы паха сотрясла легкая дрожь.
— Попить, — прошептала она, медленно сползая на кровать.
Димон встал. Подойдя к столу, он налил из чайника в металлическую кружку воды. Развернувшись, он увидел перед собой Марту. У неё в руках был длинный металлический прут. Прежде чем Смирнов понял что происходит, девушка вогнала прут в его грудную клетку пронзив сердце в прямом и переносном смысле.
Марта выпустила рукоять карателя, и Смирнов рухнул на пол, заливая его кровью.
— Где папа? — Одеваясь, произнесла девушка.