Миродоль
Шрифт:
– Только мне и дочке? – Варрон усмехнулся.
– Ну, если вашему величеству будет угодно, я бы тоже не отказался выглядеть более… Мммм…торжественно, – Кутах скромно опустил глаза.
– Делай что хочешь, но портного предупреди. чтоб сделал свои замеры поскорее и не доставал меня глупыми вопросами. Я не думаю, что Боги будут обращать внимание, каким количеством камней или вышивкой расшит мой камзол. Исану тоже не стоит особо баловать драгоценностями и излишествами на платье.
Кутах поклонился и, выйдя из королевских покоев, прямиком направился к казначею.
– Его величество пожелал новый костюм для Ярмарки, а так
– Твоя дочь тоже едет? – удивился казначей, – Разве бастардам разрешено участвовать в таких мероприятиях?
– Его величество настаивал на поездке Талаки. Или ты сомневаешься в решении нашего короля? – Кутах в гневе выпрямился и стал казаться еще выше.
– Что вы, что вы, господин! Вот, возьмите монеты на новые платья. Еще раз прошу меня извинить, – казначей согнулся в угодливом поклоне.
Взяв мешочек с деньгами, Кутах величественно удалился.
Исана сидела в саду королевского дворца у фонтанчика и наслаждалась хорошей погодой. Это была спокойная и меланхоличная девушка, одетая в скромное серо-коричневое платье без намека на ее принадлежность к королевскому двору.
Рыжеватые волосы схвачены на затылке красной лентой, расшитой жемчугом, вот и все украшение. Ее можно было смело назвать очень красивой девушкой, однако излишняя худоба и бледный цвет кожи, делали ее похожей на болотную птичку Пину. Серые глаза были полны печали и одиночества. Рядом, обмахиваясь веером, сидела служанка необъятных размеров и стрекотала без остановки о предстоящей Ярмарке. Исана почти ее не слушала, так как мыслями была далеко от этого города. Девушка вспоминала прошлогодний бал, где она дважды танцевала с Лаураном, принцем Аббурга. О, какой же это был галантный и вежливый мужчина! Такой внимательный и добрый. Как же она хотела, чтобы их отцы договорились о союзе и свадьбе между Лаураном и Исаной.
Принцесса была уверена, что вырвавшись от скупердяя отца, заживет полной и насыщенной жизнью. Дворец Аббурга был такой красивый и праздничным и там часто проводили балы, по которым Исана очень скучала. Как и любой молодой девушке, ей очень хотелось внимания, обожания. Хотелось красивых платьев и украшений. Здесь же у нее были лишь книги, вышивание да чрезмерно болтливые служанки. С отцом она общалась изредка, т.к. король предпочитал уединение и не баловал дочь отцовской лаской и теплом…
Мысли вновь вернулись к Лаурану. Его образ прочно запал ей в душу и под подушкой она прятала его портрет, который вышила сама, сидя у окошка длинными дождливыми неделями. Она лишь беспокоилась, что если на балу вновь будет Саира, дочь Бога, с которой Лауран общался на прошлогодней Ярмарке, то ей вновь перепадет лишь несколько танцев. Да, она понимала, что союз принца и дочери Бога невозможен…Ведь Боги бессмертны и живут в поднебесье, и все-таки маленький червячок ревности подтачивал ее сердце.
– Исана! Вы меня слышите? – донесся до нее голос служанки.
– Что?– очнувшись от своих мыслей, принцесса рассеяно посмотрела на говорившую
Служанка присела поближе:
– Я говорю наш жрец на Ярмарку возьмет с собой Талаку! Выведет в свет эту ящерицу!
Исана рассмеялась:
– Бастарды тоже имеют право повеселиться. И почему Талака ящерица? Она тихая и скромная.
– Ха! Это она-то скромная? – служанка фыркнула, – Да эта беспардонная девица сама себе на уме.
– Эй! Ты не имеешь
Служанка закатила глаза, изображая мнимое раскаяние:
– Простите, принцесса, но у нас говорят про нее, что она…
– Не хочу даже слышать все эти ваши домыслы. Сидите там у себя на кухне и сплетничаете! – оборвала Исана и, поднявшись, пошла в замок.
Служанка, сплюнув в сердцах, последовала за ней. Где-то высоко в небе пронесся микролет, держа путь к океану Тану.
Тану
Стайка маленьких рыбок резвилась в прогретой солнцем воде почти у самого берега. Набежавшей волной на прибрежный песок вынесло несколько пустых ракушек к ногам сидевшей там девушки. Акия, дочь Немедуса, повелителя Тану, подняла ракушки и бросила обратно в воду. Длинные синие волосы ее колыхались от легкого ветерка, открывая юное обнаженное тело. Тончайшие перепонки между пальцев, жабры, украшенные замысловатыми татуировками, диадема из жемчуга на голове, все это делало юную принцессу таинственной и прекрасной.
Жители Тану не носили одежду, чтобы было удобнее передвигаться под водой и только на ежегодную Ярмарку одевали короткие туники. Жили они в огромных подводных пещерах или в затонувших кораблях, питались рыбой, водорослями и были достаточно миролюбивы. При этом, люди воды были достаточно грозными противниками и при нападении могли запросто топить корабли или убивать противника длинными трезубцами.
Акия смотрела на бескрайние водные просторы своего отца, а потом неожиданно сказала:
– Липау, ты опоздал!
Позади девушки стоял молодой человек и улыбался. В руках он держал букет полевых цветов.
– Акия, как ты все время угадываешь? Я шел абсолютно не слышно!– воскликнул он
– Тебя слышит мое сердце!– рассмеялась девушка и встала навстречу юноше.
Липау был сыном Ариола, короля лесных людей Ро. Утонченный и изящный юноша с копной черных волос, перетянутых лентой, был неимоверно ловок и грациозен. Карие глаза его с теплотой взирали на юную Акию. Приблизившись, молодые люди нежно обнялись и Липау вручил возлюбленной букет.
Акия с наслаждением вдохнула аромат цветов:
– Какие они красивые! Спасибо тебе.
– Эти цветы ничто, по сравнению с твоей красотой! – пылко заметил юноша, затем, сняв накидку, набросил ее на плечи девушки, – Солнце в зените, ты можешь обгореть.
Акия с благодарностью посмотрела на возлюбленного:
– Ты заботливый и романтичный, мне так нравиться быть рядом с тобой. Скажи, ты с отцом тоже идешь на Ярмарку?
– Конечно! Разве можно пропустить такое зрелище. Да только ради одной возможности потанцевать с тобой я бы поехал на праздник.
– Я могу потанцевать с тобой прямо сейчас! – Акия стала напевать незатейливую мелодию и, взяв Липау за руки, закружилась с ним в танце.
Из-за большого валуна, торчащего из воды, за танцующими наблюдал Веркол, брат Акии. Он был высоким и мускулистым. Шрамы и татуировки покрывали все его бледное тело. Синие волосы, заплетенные в множество косичек, ниспадали ему на спину. Холодные черные глаза, насупленные густые брови, узкие губы выдавали в нем расчетливого и хитроумного противника. Его боевой трезубец был украшен драгоценными камнями и лентами. В бессильной ярости воин сжимал кулаки, не в силах спокойно наблюдать, как Липау нежно проводит руками по спине и волосам девушки.