Миро-Творцы
Шрифт:
– Мы отвлеклись, – сказал Юстиан. – Лучше вернёмся к чародейству – главному нашему занятию… я надеюсь.
– Как открывать Окно, я показал, – усмехнулся Вадим. – Правда, забыл, что оно уже открыто.
– Допустим, мы сможем проникать в Подвал через любое зеркало, даже через стекло. Но как отыскать там, что нужно?
– По наитию, – ответил Вадим. – Чего ж вы хотели: творить чудеса без вдохновения, на голой технике?
– И всё же программа поиска здесь бы не помешала!
– В идеале, – согласился Вадим. – Куда важней унести из Зазеркалья ноги – вместе с добычей. А затем приспособить её к делу.
Ему
Оглянувшись на спящую Эву, Вадим пожал плечами. Сон ведьмы рождает чудеса? Тогда спи дольше, моя радость!
– Если мы решили заделаться магами, – заговорил Гога, – не худо для начала избавиться от прежних заклятий. Ведь ещё до прихода вампиров у нас было столько заклинателей!..
– В быту это зовётся комплексами, – вставил Юстиан.
– Суть-то не меняется? Всех нас ломали с детства, впихивая в рамки! Всем навешивали чужие матрицы, прививали кондовость, чтобы подавить странные желания и лишние потребности, чтоб мысли катились по колеям, не срываясь в неведомое. Чтоб взрастить нутряного Зверя, на всё реагирующего рефлексами, а не разумом.
– Предлагаешь это отринуть? – усмехнулся воображенец. – А как же «ничто человеческое»?
– При чём тут человек? Как раз он «звучит гордо» – если не душат. А то мелкое и низкое, что «не чуждо», идёт от зверей. И раз колдуны накладывают заклятия, то маги должны уметь их снимать – прежде всего с себя.
– Как? – напористо спросил Тим. – Ишь, размахался!.. Может, и плоть примешься укрощать – это ты-то? Сперва уж обрезание сделай – под корень. Многоженец хренов!
– А никто не призывает Зверей умерщвлять, – отмахнулся Гога. – Надо держать их на привязи и в наморднике, а не спускать на людей, как это постоянно проделываешь ты. Вот богатыри умеют обуздывать инстинкты, хотя Звери у них не чета нашим.
– Давайте-ка не валить Зверей и заклятия в одну кучу, – призвал Юстиан. – Исключая святых и фанатиков, никто не против содержать в себе любимую животинку, приручённую и выдрессированную, – но стороннее влияние на неё следует пресекать без жалости!
– Как? – снова спросил Тим. – Вы представляете, насколько глубоко это проросло? Если человека ещё до рождения хотели убить, а с пелёнок внушали, какой он урод и бездарь!.. Если одних третируют с младенчества – родители, сверстники, учителя; а других насилуют ещё до первого поцелуя… Если все, включая государство, держат тебя за идиота, не позволяя выбирать самому… Устрани это, и что останется? Пустота?
– У меня – нет, – ответил Гога. – И у Юстиана, и у Киры… Не говоря о Вадиме. А вот ты в себе не уверен – главная твоя беда! Потому и наскакиваешь на всех. Ну хочешь, с тебя и начнём?
– Ну да, – испугался Тим, – щас!.. – И даже отодвинулся от стола, готовый сорваться при первом поползновении.
– Лучше бы творцов подлечили, – проворчал он. – Игорька с Власием. А то ведь не просыхают!..
– Собственно, заклятия – это и есть излишки Тьмы, – сказал Юстиан, – всплывающие к поверхности
– Как дерьмо, – поддакнул Гога.
– …и обволакивающие сознание мутной оболочкой, подменяющие душу Зверем. Значит, надо чужеродные наслоения откачать!
– Чем? – спросил Тим. – Насосом?
– Мысле-облаком, – ответил Юстиан. – Главным нашим инструментом.
– Это у кого как, – возразил спец. – Вот Гога наращивает оперативку совсем иным местом!.. Действительно, почему не совместить? Всё равно ж дамочки своими мозгами не пользуются!
И тут же прикусил язык, с опаской поглядев на Киру. Но ту, судя по всему, его мнение не заботило. Уложив подбородок Вадиму на плечо, гардейка напряжённо вслушивалась в разговор. И Вадим тоже помалкивал, наблюдая, куда занесёт эту троицу.
– Подобное притягивается подобным, – сказал Гога. – Чем повернёшься к человеку…
– Задом, – буркнул Тим.
– …тем он и ответит – в конце концов. Если хватит терпения и…
– Жизни, – прибавил щупляк. – Наслышаны про «подставь щёку»! В основном те и проповедуют, кто любит мордовать. Ещё бы – такое раздолье!..
– Назначение искусства – бередить спящие души, – объявил Юстиан.
– Ох, лучше там не шуровать! Иначе и всплывёт… это самое.
– Теле- и пирокинез, молниеметание, даже телепортация с левитацией – детские игрушки в сравнении с настоящими чудесами, – заговорил Гога. – Мы должны понять, что мысле-облако и вправду лишь инструмент, внешнее проявление магической сути. Главное – в способности магов дотянуться сразу до Хаоса и Тьмы, чтобы привнести их в реальность и увязать в гармоничное целое. Тогда и создаются миры – если хватит размаха удержать их в сознании и смелости не испугаться масштаба творения.
– Один уже натворил, – пробурчал Тим. – До сих пор расхлёбываем.
– Потому нам и требуется равновесие, – заметил Юстиан, – чтобы не съехать в колдовство. Одной привязки к богатырям вряд ли хватит. Якоря – штука важная, но не в такой шторм, когда ломает мачты, а корпус разносит вдрызг.
– Что значит сочинитель! – хмыкнул Гога. – Образами так и сыплет. Но вернёмся к баранам… Что нужно сделать, дабы избавиться от инерции и косности рассудка, чтоб мысли порхали, как в юности, а не плелись дряхлыми клячами, страшась свернуть с наезженной тропы? Чтобы мой Зверь сидел в клетке или, на худой конец, в конуре, а не распоряжался в доме вместо хозяина. – Он снова хмыкнул: – Во, и я разродился!.. Короче, как избавиться от заклятий?
– Если представить сознание разделённым на блоки, – заторопился Тим, вполне уверенный, что сам это придумал, – то на рассудок, как расчётный блок, могут влиять все другие – отражающие реальность, Хаос, Тьму… даже людей!
– Последний назовём совестью, – со смешком подсказал Гога.
– А степень влияния обусловливается прочностью перегородок и нашей способностью ими управлять. Если того и другого вдоволь, рассудок может черпать фантазию в Хаосе, не срываясь в распад, и знания во Тьме, не затемняясь манией. Погружаясь в одну стихию, он зацепляется за вторую и добывает «живую и мёртвую воды» в должных пропорциях, чтоб создавать чудеса… Хотя бы внутри сознания.