Мирные действия

Буджолд Лоис Макмастер

Похоже, Василий был близок к состоянию хронического ступора, но ему удалось кивнуть и пробормотать «спасибо». Поглядев, как крепко Майлз с Катериной держатся за руки, Хьюго со смущенной улыбкой уступил. – Возможно, эта идея неплоха, лорд Форкосиган. Учитывая, что нам предстоит, гм, породниться. Думаю, эту помолвку скрепило своим присутствием достаточно свидетелей…

Майлз прижал руку Катерины к своей, накрыв ее ладонью. – Вот и я на это надеюсь.

К их группе пробился лорд-протектор Спикерского Круга: – Майлз. Грегор желает поговорить

с вами и с этой леди, пока вы не ушли. – Он с улыбкой поклонился Катерине. – Он говорил что-то про поручение для вас как для Аудитора…

– А-а, – не разжимая своей хватки, Майлз потащил Катерину за собой сквозь редеющую толпу к помосту. Рядом с Грегором стояло несколько человек, улучивших момент, чтобы представить свои дела его императорскому вниманию. Он жестом отослал их и обратился к Майлзу с Катериной, уже спускаясь с возвышения:

– Госпожа Форсуассон, – он кивнул, – как вы полагаете, вам потребуется еще какая-либо помощь, чтобы разобраться с вашими, э–э, семейными проблемами?

Она благодарно улыбнулась. – Нет, сир. Теперь, когда из них исчез этот неуместный политический аспект, то, думаю, мы с Майлзом сумеем справиться сами.

– У меня было такое впечатление. Поздравляю вас обоих, – голос его был торжественнен, но в глазах плясали чертики. – А! – он сделал знак секретарю и взял у него официального вида документ – два листа, исписанные каллиграфическим почерком, все в печатях и штампах. – Вот, Майлз… вижу, Формюир наконец-то тут. Можешь вручить это ему.

Майлз бегло проглядел страницы и усмехнулся. – Как и было решено. С удовольствием, сир.

Грегор адресовал им обоим мгновенную, такую редкую у него улыбку и сбежал от придворных, нырнув обратно в дверь своего личного кабинета.

Майлз разложил страницы по порядку и не спеша направился к столу Формюира.

– Вот кое-что для вас, граф. Мой господин император рассмотрел ваше прошение о подтверждении вашей опеки над всеми вашими прелестными дочерьми. Этим он жалует его вам.

– Ха! – произнес Формюир торжествующе, прямо-таки выхватив документ у Майлза. – Что я говорил! Даже императорским законникам пришлось уступить силе кровных уз, а? Отлично! Отлично!

– Радуйтесь, – улыбнулся Майлз и быстро поволок Катерину прочь.

– Но Майлз, – зашептала она, – значит, Формюир победил? Он может снова запустить свой жуткий конвейер по производству дочерей?

– При соблюдении определенных условий. Прибавь-ка шагу… нам необходимо оказаться за дверью Палаты прежде, чем он доберется до Страницы Два…

Майлз жестом предложил приглашенным на обед гостям выйти в большой вестибюль и быстро пробормотал в наручный комм приказ Пиму подать машину. Вице-король с вице-королевой откланялись со словами, что приедут попозже, после недолгой беседы с Грегором.

Все пораженно замерли, когда из Палаты внезапно эхом донесся страдальческий вопль:

– Приданое! Приданое! Сто восемнадцать приданых…

* * *

– Ройс, – зловеще произнес

Марк, – почему незаконно вторгшиеся сюда лица все еще живы?

– Мы не можем вот так запросто отстреливать случайных посетителей, милорд, – попытался оправдаться Ройс.

– А почему нет?

– Сейчас же не Период Изоляции; а кроме того, милорд, – кивнул Ройс на перемазанных эскобарцев, – похоже, у них есть надлежащий ордер.

Эскобарец помельче, назвавшийся судебным приставом Густиозом, выставил перед собой в качестве свидетельства комок слипшихся бумаг и выразительно ими потряс, так что вокруг разлетелось еще несколько белых капель. Марк отступил на шаг и аккуратно смахнул случайно попавшее на полу своего отличного черного костюма белое пятнышко. У всех троих был такой вид, словно их только что с головой окунули в чан с йогуртом. При взгляде на Ройса Марку смутно припомнилась легенда об Ахиллесе, разве что этот был промаринован в жучином масле по обе пятки включительно.

– Посмотрим… – Если они обидели Карин… Марк развернулся и постучал в запертую дверь лаборатории. – Карин? Марсия? С вами там все в порядке?

– Марк? Это ты? – ответил через дверь голос Марсии. – Наконец-то!

Марк изучил вмятины на деревянной двери и с хмурым прищуром поглядел на двоих эскобарцев. Густиоз слегка отшатнулся, а Муно набрал воздуху в грудь и напрягся. Из лаборатории донесся скрежет, как будто от входа отволакивали что-то большое. Еще минута, и пропищал замок, и дверь, поупиравшись, рывком распахнулась. Марсия просунула голову в щель. – Хвала небесам!

Марк тревожно протиснулся мимо нее, ища Карин. Та чуть было не пала в его распахнутые объятия, но тут оба решили, что идея эта не очень удачная. Хотя перемазана она была не так сильно, как мужчины, но все же ее волосы, жилет, блузка и брюки были щедро забрызганы жучиным маслом. Аккуратно склонившись, Карин приветствовала его вместо объятий утешающим поцелуем. – Они тебя не обидели, милая? – потребовал ответа Марк.

– Нет, – чуть задыхаясь, ответила она. – Мы в порядке. Но, Марк, они пытаются увезти Энрике! Все наше дело без него просто вылетит в трубу!

Энрике, сам взлохмаченный и липкий, подтвердил сказанное испуганным кивком.

– Ш-ш. Я все улажу. – Как-нибудь…

Она провела рукой по волосам. Добрая половина ее белокурых кудряшек буйно стояла дыбом от мусса из жучиного масла, грудь вздымалась и опускалась в такт дыханию. Марк провел большую часть сегодняшнего утра, выискивая наиболее непристойные ассоциации из тех, что порождало у него в мыслях оборудование молочного заводика. Он сумел сосредоточиться на задаче, лишь пообещав себе, что днем, вернувшись домой, прикорнет в постели – и не один. Он все уже спланировал. Но романтический сценарий не включал в себя эскобарцев. Черт возьми, будь у него Карин и дюжина банок с жучиным маслом, он нашел бы кое-что поинтереснее, чем растереть все у нее на волосах… Он так и cделает, без проблем, но сначала ему надо избавиться от этих проклятых непрошеных эскобарских ищеек.