Шрифт:
Мирика. Начало пути
Пролог
Возле около черное солнце садилось,
За черту, та что была и есть.
Даже если бы жизнь не случилась,
Все равно был бы здесь.
Темнота как отсутствие света снаружи.
Ты не видишь, и видим не весь.
Даже если бы я не был нужен,
Все равно был бы здесь.
Группа «Пикник». «Ты и я».
Вокруг было
Очередь желающих пройти в поселение до времени закрытия городских ворот на ночь внутри превращалась в группы уставших, но успокоившихся людей, уже знакомцев друг другу.
Никто кроме стражников не обратил внимания на одинокого пешего путника, который, пройдя через ворота, все сильнее кутался в плащ и, не сбавляя шага, уходил вглубь этого приграничного неспящего города.
Все дальше от людей, по темным улицам, не останавливаясь, не смотря по сторонам. Вскоре он будто растворился в переулке.
Он точно знал, куда идет.
Напротив входа в таверну «Жареный гусь» путник скинул капюшон, расправил плащ и уверенно зашел внутрь. В таверне было по-вечернему оживленно: в зале с трудом можно было найти свободное место, столы ломились от съестного и напитков.
Как-то незаметно пространство делилось по представителям этого мира: эльфы в одном углу, дроу в противоположном, гномы ближе к барной стойке и особняком – люди, все больше хмурые и спорящие наемники. Две девушки-подавальщицы только и успевали приносить блюда с едой и менять опустевшие кувшины на полные.
У барной стойки спокойно стоял и осматривал зал высокий, уже не молодой, но подтянутый мужчина. Замысловатый узор татуировки, начинаясь на бритом затылке, спускался по шее и шел дальше на спину. Он многое мог рассказать сведущим о молчаливом наблюдателе, а на самом деле хозяине данного заведения. Весь рисунок мешала увидеть жилетка, надетая на плечи. Она, как и кожаные штаны, имела много потайных карманов. Впрочем, и в голенищах высоких, выше колен, сапог на всякий случай скрывалась пара ножей. Не то чтобы здесь было опасно, это была обычная, выработанная привычка наемника – ни шагу без оружия. Путник без труда узнал в мужчине своего старого друга. Не особо рассматривая посетителей, он направился прямо к бывшему наемнику. Заметив гостя, тот сказал пару слов женщине за барной стойкой и поспешил к вошедшему. Встретившись ровно у подножия лестницы на второй этаж, мужчины коротко обнялись, после чего наемник беглым взглядом осмотрел зал и стал подниматься по ступеням наверх. Гость последовал за ним.
В таверне посетителей было много, но далеко не все из них должны были остаться на ночлег. Поэтому комнаты свободные были, и, зайдя в одну из таких, хозяин направился сразу к камину разжигать уже сложенные дрова. Чуткий слух владельца уловил шаги за спиной и звук закрывающейся двери. Почувствовав в воздухе магию, он немного расслабился, разжег огонь и
Все комнаты были словно братья-близнецы: кровать, стол, стулья, комод для вещей и ширма, за которой прятались дубовая бочка для мытья и отхожее место. Не роскошно, но и жить постоянно сюда никого не звали. А для пары ночей этой мебели хватало вполне.
– Спасибо, что так быстро, Мастер, – наемник, пригласив гостя за стол, сам сел напротив.
– Давай сразу на «ты», Бир. Времени прошло немало, но ничего не изменилось. Или я чего-то не знаю?
– Все по-старому. Рад… тебя видеть.
– Я и так собирался повидаться с тобой, правда, ближе к весне. Но твое послание гласило, что стоит вопрос жизни и смерти, а у тебя, как я посмотрю, все ладно. Так о чьей жизни пойдет речь?
– Тут такое дело…. четыре дня назад… – в дверь постучали, и владелец, будто проглотив слова, пошел открывать. На пороге с подносом еды стояла одна из подавальщиц. Она не решалась войти и испуганно мялась на пороге.
– Арита, дальше я сам, – успокаивая ее, сказал Бир. Он забрал поднос, а девушка закрыла дверь.
– Я сказал сделать все так, как ты любил раньше. Если вкусы поменялись, только скажи, – расставляя тарелки, обратился к гостю наемник.
– Мои вкусы различны, но ты все сделал верно, – отозвался Мастер, придвигаясь к столу. Бир сел на прежнее место, а гость разлил по бокалам вино, поднял свой бокал и протянул второй наемнику:
– За встречу, Бир?
– За нее.
Минут двадцать мужчины ужинали мясом, овощами, соленьями – разговаривать было неудобно. А вот когда из принесенного ужина осталась в лучшем случае треть, Мастер снова разлил вино и, откинувшись на спинку стула, решил продолжить прерванный разговор.
– Ты что-то собирался мне рассказать, – отпивая из бокала, напомнил путник.
– Да, прости, голоден. Нервы. Я сказал, что…
– …Четыре дня назад…
– …Мимо нас проходил караван и оставил подарок. Нашли его только когда каравана и след простыл. У меня на конюшне оказался максимум полуторогодовалый щенок каагана, если я верно распознал породу, который что-то рьяно охраняет. Что именно – стало ясно только когда услышали детский плач. Тогда щенок забыл про нас и про все вокруг, лег рядом с этим кульком и ткнулся мордой в него.
– И кто же был там?!
– Неизвестно, зверь не подпускает. Приносим воду и тертую еду. Как он кормит и кормит ли вообще? –Бир пожал плечами. – Но миски потом пустые.
– Интересно, конечно. Но ты меня позвал не для кормежки, – это был не вопрос, а утверждение.
– Надеюсь, ты поможешь не прибегать к крайним мерам.
– Ты думал избавиться от него?
– Не я, другие. Ты бы видел, как малой защищает! – восхищение в голосе наемника было понятно. Эти звери выводились как защитники, приставлялись к будущему хозяину еще щенком, росли вместе и привыкали друг к другу.