Мираж
Шрифт:
— Хватит! — закричала Мария Захарченко. — Это мы слышали сотни раз! Пусть Александр Павлович изложит свой план.
И он изложил. Его план состоял из проведения нескольких терактов. Главный из них — взрыв Кремля и уничтожение вождей — послужит сигналом к началу восстания. В Петрограде — он не хотел произносить новое название — по особому плану будет действовать группа капитана Ларионова. В ближайшее время для подготовки основных действий границу перейдут 8 офицеров. Ими будет руководить лично генерал Кутепов, а до его перехода в Россию — Захарчено и Стауниц.
Однако генерал Кутепов теперь не просто руководитель антисоветской военной организации, а командующий Русской армией, и должен быть ещё и политиком. Надо, чтобы его политическую программу знали и
И он продолжал:
— Возрождённую Россию нужно строить, отнюдь не копируя старую Россию, но и не обрывая связи исторической преемственности с лучшими традициями прошлого. Коренные вопросы государственного устройства России не могут предрешаться на чужбине. Они могут получить разрешение, лишь принимая во внимание все реальные условия в момент освобождения России. После освобождения от коммунистического ига Россия будет нуждаться в периоде диктатуры. В дальнейшем развитии Россия пойдёт по пути некоторой децентрализации и широкого местного самоуправления.
Его слушали внимательно, не прерывая вопросами и репликами.
— К работе по восстановлению России должны быть привлечены все живые силы страны, — уверенно говорил Кутепов. — На смену интернациональной, классовой и партийной власти должна прийти власть национальная, внеклассовая и внепартийная. Власть должна стать на защиту прав религиозной, личной и экономической свободы и правопорядка. Прекращение классовой и национальной ненависти и насилия одних над другими и всякого рода самоуправства, предоставление всем народам России права свободного развития их национальных культур — вот главные начала, на которых должна строиться жизнь возрождённой России. Надо признать и учесть все глубокие сдвиги, которые революция произвела в жизни русского народа. Стремиться повернуть вспять колесо истории было бы безумием. Возмездия за содеянные в течение революции преступления против старых законов быть не может. Не только бывшие «советские работники», но даже раскаявшиеся коммунисты не могут быть привлечены к ответственности за их прошлое. Фактические хозяйственные отношения к моменту свержения большевиков должны быть приняты за отправную точку для дальнейшего законодательного регулирования этих вопросов.
Он сделал небольшую паузу и продолжил уверенным голосом знающего себе цену политика:
— В экономических вопросах во главу угла должен быть поставлен принцип частной собственности. Этим не отрицается возможность сохранения государственного хозяйства в некоторых областях. Но даже для пользы государственного хозяйства необходима конкуренция частного предпринимателя, чтобы не дать государственному хозяйству погрузиться в тину бюрократического застоя. Признание принципа частной собственности при разрешении вопроса о дальнейшей судьбе существующих к моменту падения коммунистической власти промышленных и иных предприятий отнюдь не заставляет искать решения этих вопросов, основываясь только на юридической стороне дела, то есть руководствуясь исключительно дореволюционными титулами владения. При разрешении земельного и фабрично-заводского вопросов права собственности на землю и на промышленные предприятия, права, отнятые коммунистами у их прежних законных владельцев, отнюдь не могут служить единственным основанием для разрешения этих сложных вопросов. Они должны быть разрешены под углом зрения прежде всего реальной возможности и государственных потребностей. Старые титулы владения могут послужить лишь одним из элементов в разрешении этих вопросов. Интересы крестьян и рабочих должны быть всемерно приняты во внимание при разрешении аграрного и промышленного вопросов...
Участники совещания приветствовали речь Кутепова аплодисментами и возгласами — они увидели, какую Россию хочет создать этот невысокий крепкий человек с бородкой, смуглым лицом и чёрными восточными глазами, и эта Россия им нравилась.
После совещания Кутепов гулял в одиночестве вдоль берега, ощетинившегося изглоданными волнами камнями-скалами. И взгляд его скользил, устремляясь на юг, туда, где море темнеет, сливаясь с облаками горизонта, туда, где стоит
Неожиданная шальная волна ударила о берег, и мираж исчез.
2
В ночь на 13 апреля Стауниц с Марией Захарченко быстро и тайно покинули СССР, перейдя финскую границу, и направились в Хельсинки. Отсюда они отправили телеграммы Кутепову. Мария: «Случилось несчастье. Срочно приезжайте». Стауниц: «Немедленно выезжайте сюда для принятия мер по спасению дела».
Он приехал в Хельсинки и часов в 11 утра уже был у них в гостинице. Весеннее солнечное освещение беспощадно открывало измученное постаревшее лицо Марии, её растрёпанные волосы, неопрятную одежду. Стауница генерал видел впервые. Крепкий, упитанный, невысокий мужчина, примерно его лет. Круглоголовый, с невыразительным лицом и неуловимым взглядом водянисто-серых глаз. Кровати не убраны, на столе — вино, стаканы.
— Что произошло? — спросил Кутепов.
— Вино? Кофе? Завтрак? — в ответ поинтересовался Стауниц спокойно.
— Докладывайте, что произошло.
— Всё погибло! — закричала Мария. — Я должна убить его и себя! Я это сделаю сейчас!..
— Ты должна прекратить истерику, Маша, — сказал Стауниц. — Вы знаете — мы поженились. Я как муж отвечаю за неё. Присядь и успокойся, а я доложу Александру Павловичу обстановку.
— Докладывайте, — сказал Кутепов, садясь к столу и брезгливо отодвигая грязные стаканы.
— Что докладывать? — не унималась Мария. — Скажи ему, что Мы 4 года работали на ГПУ! Что ты тоже чекист! И мы с Александром Павловичем работали на тебя, на вас, а за это меня пускали в Пари-иж...
Она упала на кровать лицом в подушку и разразилась рыданиями.
— М-да, — произнёс Стауниц, пожимая плечами.
— Корнет Захарченко! — прикрикнул Кутепов. — Приведите себя в порядок.
Мария всхлипнула и утихла.
— Несколько дней назад я узнал, что «Трест» — это организация, созданная ГПУ для нейтрализации белоэмигрантских сил за границей и антисоветчины внутри страны. Зайончковский, Потапов, Якушев и другие члены так называемого Политсовета состоят на службе в ГПУ.
— Вот так Фёдора Ивановна! — воскликнул Кутепов, вскочил из-за стола, рванулся к двери, затем обратно...
— Фёдоры Ивановны и не знаю, — спокойно продолжал Стауниц, но Кутепов перебил:
— Я знаю! Я знаю, что вам надо делать. На русской территории есть склады оружия, о которых знает только Мария. Ну, может быть, и вы, как муж, знаете. Вы немедленно возвращаетесь в СССР, вооружаетесь и начинаете запланированные нами теракты. Главное — Кремль, ГПУ. Если с оружием плохо, вам может помочь капитан Ларионов. Он живёт здесь. Мария его знает. Он со своей группой в ближайшее время тоже идёт туда. Но не впутывайте его в свои дела. Если удастся, казните Якушева и прочих чекистов из «Треста». Но это не главное.
— Я бы хотел остаться здесь и заняться разоблачениями в печати, — сказал Стауниц.
— Я отдал вам приказ. За невыполнение приказа вы будете расстреляны. Разоблачайте в газетах себя. Не вздумайте упоминать моё имя. Будете наказаны так же, как за невыполнение приказа. Всё. Я уезжаю, но здесь есть лица, которые проследят за выполнением моего приказа.
3
«Органами ГПУ ликвидирована контрреволюционная шпионская группа, руководимая белым генералом Кутеповым, находящимся в эмиграции. Кутепов был связан с иностранными разведками и предоставлял им шпионские сведения о Красной армии и военной промышленности СССР».