Миракулум 2
Шрифт:
– Уходи, прошу тебя.
– Тавиар...
– Ты знаешь, где выход...
Эска снова попыталась приблизиться к нему и обнять, но он схватил ее за плечи и вывел в коридор. Потом довел до поста охраны и в полном молчании, без объяснений, выставил на улицу. Дверь закрылась, и Эска в растерянности стала смотреть на ручку и замочную скважину главного входа. Только что она была осчастливлена взаимностью, кинута в огонь ответного чувства, и вдруг... холодность и даже грубость!
Безнадежно простояв около двери еще несколько
Отчего ее жизнь так рухнула? Что пробежало между ними? Ведь она уверила его, что она не думает о нем, как Рыс об Аверсе, ее любовь, это ее любовь, и ничья больше!
Ночью, в своей комнате, Эска сидела на подоконнике и смотрела на ночной город. Внизу был двор, деревья, за ними открывалась небольшая панорама проспекта и далекие красивые огни центра. Старинные архитектурные постройки по ночам освещались специальными прожекторами для того, чтобы ими можно было любоваться всегда, в любое время суток.
– Ты чего не спишь, Эс?
– Заглянула мама. Хотя у Эски в комнате не горело даже светильника.
– Не могу уснуть, - горько ответила девушка.
– Расскажешь мне?
Мама никогда не полезет в душу с расспросами, если этого не хотят. И если бы дочь ответила "нет", то она бы ушла, не настаивая на откровенности. За это Эска была благодарна маме стократ.
– Нет, мам. Да я сейчас уже лягу.
– Ложись, милая, обязательно.
Но Эска не легла. Она слышала потом, как родители с утра завтракали и уходили на работу, как один раз звонил телефон. Потом пошел настоящий осенний дождь, и Эска заметила, какая все-таки была разница между вчерашней еще летней погодой и теперешней серостью...
Оторвав себя от подоконника, она пошла умылась, и посмотрела себе в глубоко запавшие глаза.
– Какая же я дура... Как же я могла не увидеть этого раньше?
Эске казалось, что с той самой секунды, как она все поняла, она постарела на несколько лет. Мир почернел. Пора было ставить на всем точку. Навсегда. Окончательно.
У оружейной лавки она появилась так рано, что та была закрыта. Последний раз она здесь, - все скажет! На стук открыл Сомрак. Видимо, он ничего не знал, потому что на его лице не было никакого выражения, кроме привычного недовольства.
– Снова хочешь отправиться?
– Спросил он, пропуская ее внутрь.
– Я хочу поговорить с вашим сыном.
Тавиар уже сам вышел. Он даже таким, - с ледяным безразличием в лице, с каменным, неживым взглядом, был Эске дорог. Она вся сжалась, со страданием глядя на него.
– Зачем пришла?
Хозяин лавки, с удивлением посмотревший на сына, так и застыл на месте. А потом с не меньшим удивлением воззрился на девушку.
– За этим?
– Тавиар перегнулся через стойку, и вытащил ее забытый шарф.
– Забирай.
Эска взяла шарф, скрутила свои слезы, одновременно скручивая
– Мне нужно с тобой поговорить.
– О чем?
– Мне нужно с тобой поговорить.
У Тавиара было дрогнули брови, даже ожесточив его лицо, но он больше не стал выставлять ее за дверь. Обратился к Сомраку:
– Отец, - как когда-то с нажимом произнес он, - ты можешь нас оставить?
Сомрак ушел.
– Говори.
– Я поняла, Тавиар, - начала Эска с болью, - что ты ее любишь...
Оружейник схмурился, и хотел сказать что-то, но она опередила:
– Не перебивай меня. Ты любишь эту Крысу, девушку из прошлого... не знаю, как такое возможно, это странная и извращенная любовь к призраку... но все говорит лишь об этом. Ты всегда спрашивал о ней, пытался выяснить, что она думает. И вчера...
– она всхлипнула.
– Ты поэтому так со мной... ведь я разрушила твое прекрасное представление о ней. Твоя возлюбленная оказалась шлюхой!
Эска закрыла лицо рукой, сдерживая волнение и собираясь с силами. Сам Тавиар на несколько секунд сомкнул веки, чтобы удержать свои чувства от проявления, настолько не показывая ни одного, что походил больше на мертвеца, чем на живого человека.
– Я пришла, - продолжала девушка, - чтобы все встало на свои места, и ты снова обрел покой. Я ведь дура, я успела влюбиться в тебя... и потому скажу правду, чтобы только тебе стало легко. Я солгала тебе. Крыса верна и себе и Аверсу, Илиан не ее любовник. Он ей никто. И она никогда не спала с ним... Да, я солгала! Солгала! Но все ради того, чтобы ты никогда не думал, что я люблю в тебе его, смотря на Аверса глазами Крысы! Чтобы не закралось и тени сомнения, что я по-прежнему не отделяю своего чувства, от чужого, - это не так!
Эска разрыдалась, и выбежала на улицу.
– Эска!
– Тавиар кинулся вслед за ней.
– Эска!!!
И догнал.
– Что тут неясного?
– Умоляюще закричала она.
– Что тебе еще нужно знать?
Она замотала головой, и, отвернувшись от него, снова быстро стала уходить. Тавиар обогнал ее и преградил дорогу, взяв за плечи:
– Стой, Эс... глупая девчонка, как же ты говоришь, что все поняла, если ничего не поняла!
– Отпусти меня.
Но он не отпустил. Так и стояли на улице под дождем, промокшие всего за несколько минут.
– Подумай сама... что ты вчера мне сказала? Я только поцеловал тебя, только обнял, как ты начинаешь говорить о другом человеке. Что ты спала с ним, что не один раз... большей жестокости, Эска, нельзя представить!
– Но...
– Да, не физически, не по-настоящему, но ведь когда ты там, - ты переживаешь все, что и она. Мне плевать, кого там любит эта Крыса, но я не могу закрыть глаза на то, что, ложась с кем-то в одну постель, она подставляет тебя!
– Он ее крепко обнял.
– Никогда больше не лги мне, умоляю... столько боли мне причинила твоя ложь.