Miraculum

Виа Елена

— не пора. — Марина резко засобиралась домой.

На циферблате стрелка показывает два часа ночи. Со стороны это выглядело так, будто женщина сбегает от любовника. Не прошло и десяти минут, как она уже села за руль автомобиля и ударила по газам.

Дома она сразу легла в кровать, представляя в голове завтрашний день. Разбудила её Мирослава. Девушка пошла на кухню, чтобы выпить стакан воды перед пробежкой. Она волновалась из-за грядущей встречи мамы и Миши и сильно хотела узнать подробности вчерашнего свидания Марины с отцом, от этого Мира гремела посудой. Утро девушки начиналось с

тренировки. Она выходила на пробежку, а потом занималась растяжкой. Благодаря такому ритму даже в выходной день, она медленно и уверенно шла к Чемпионату. Когда Мира вернулась в квартиру, Марина сидела за столом с чашкой кофе. Девушка сбросила с плеч куртку и поспешила составить компанию женщине.

— как ты вчера сходила? — сгорая от нетерпения спросила Мирослава, — ты познакомишь нас?

— Да, сегодня мы идем с тобой на хоккей. Там ты увидишься с папой.

— здорово. — Мира таинственно улыбалась, — за кого он будет болеть?

— Думаю, что тренер должен болеть за свою команду. — Марина говорила с девушкой загадками. Для чего-то она оттягивала момент, чтобы назвать имя этого человека.

— значит он все-таки тренер, — утвердительно сказала Мира. — и наверное тренирует «Барсов»?

— Нет, «Рубин».

— погоди. — озадачено посмотрела на Марину девушка. — ты хочешь сказать, что мой отец Романов Константин Викторович? — на глазах Мирославы от напряжённого взгляда на Марину проступали слезы. Женщина молча кивала. — обалдеть! — громко прокричала Мира. Она настолько была поражена несправедливости жизни, что еле могла держать под контролем свои эмоции. — я ведь здоровалась с ним в ледовом дворце, каждый день видела его лицо, читала его интервью, а он оказался моим отцом? Он все это время был рядом, а я ничего не знала?

— вот все тоже самое я сегодня выслушаю от него, — разочаровано сказала Марина. Женщина приготовилась ловить грязное белье, которое полетит в неё после признания.

— мне нечего сказать, — опечалено развела руками по сторонам девушка. Что ещё её ждёт впереди? — смотри, вот сейчас, я точно знаю все? Или есть что-то ещё? У меня нет братьев и сестёр случайно?

От такого вопроса дочери Марина сразу опешила.

— ну я точно больше не рожала, — возразила женщина, — за Константина я ручаться не могу. Всё же семнадцать лет прошло.

— Да, родители, не будет мне с вами скучно, — с этими словами Мира пошла в свою комнату.

Марина достала из кармана блистер с препаратом и заглотнула таблетку от головной боли. Женщина вылила остатки кофе в раковину и тоже ушла в спальню.

Готовить особенный обед они не стали. Мирослава заказала в кафе торт чизкейк, который готовили в сети, где девушка работала раньше. Через сорок минут его уже привезли. Мира поставила его по середине стола, а затем достала кружки и блюдца с ложками.

Ровно в двенадцать в дверь постучал Миша. Он пришел не с пустыми руками. С порога он вручил Мирославе небольшой букет цветов, а другой предназначался Марине.

— я дико волнуюсь, — прошептал парень Мире, снимая обувь.

— не переживай, она у меня хорошая, — постаралась подбодрить его девушка.

— как я выгляжу?

Миша покрутился перед Мирой. Он надел синюю рубаху и черные брюки.

—

просто великолепно! — восторженно отозвалась Мира. — только моя мама внимание на одежду не обращает. Ей куда важнее человеческие качества.

— надеюсь, что я пройду проверку. — все с тем же волнением сказал Миша.

Мира игриво улыбнулась и, подхватив парня под руку, повела его в кухню. Марина сидела за столом закинув ноги на ногу. На ней была надета длинная коричневая юбка и вязаная крючком кофта персикового цвета фасона летучей мыши.

— знакомьтесь, — радостно начала говорить Мирослава, перебрасывая взгляд на парня на маму и наоборот. — это Миша, — посмотрела она Марину, — ну а это моя мама. — обратилась девушка к молодому человеку.

— очень приятно, — отозвался Миша, протянув Марине букет.

— взаимно.

Марина положила цветы на стол и взглядом окинула гостя. Мирослава рядом с ним казалась совсем ребенком. Миша выглядел на все тридцать, если не больше. Его старила щетина и ярко выраженные носогубные складки. Женщина всем видом показывала, что человек напротив нее был ей мало симпатичен как спутник дочери.

Мира заметила настороженность матери и поспешила разредить обстановку. Она усадила гостя за стол и налила всем чай.

— Миша, — обратилась к нему Марина, — Мира сказала, что ты раньше занимался фигурным катанием. А я никак не могу вспомнить тебя.

— я тренировался у Шадриной Светланы Александровны. Было время, занимал первые места в областных соревнованиях. Одно из них вы судили. Тогда я занял второе место, и вы лично вручали мне кубок.

— соревнования помню, а вот тебя совсем нет. — растерянно сказала Марина, — хотя я и Шадрину особо не запомнила.

Марина чувствовала себя неловко, поэтому решила уйти от темы фигурного катания к простой жизни. Она подробно расспрашивала его о родителях и о взглядах на жизнь. Сегодня с Мишей знакомилась не только Марина, но и Мирослава. За два часа она много узнала о парне и его обычном счастливом детстве. Миша встал на коньки в четыре года, и мама сразу поняла, что хочет видеть сына чемпионом. Она водила его на каток по два раза на дню, иногда на лед мальчика приходилось тянуть силой. Во время переходного возраста Миша много ссорился с матерью, желая заниматься чем-то другим. Он ненавидел коньки и всю эту концертную одежду со стразами, над которой смеялись его одноклассники.

Виктория в один момент сдалась и пустила все на самотек. Она была не в силах одна воспитывать сына и справляться с его возрастными изменениями. Женщина не могла подобрать правильных слов, поговорить с сыном как с мужчиной и помочь ему. Отца у Миши не было. Он бросил Викторию, когда узнал, что она в положении. Все, что парень знает о родном отце, так это то, что он был соседом мамы по лестничной клетке и работал прорабом на стройке.

Однажды, Миша так сильно повздорил с матерью на тему своего будущего и фигурного катания, что ушел из дома и целые сутки гулял в друзьями. В ту ночь они разбили витрину в магазине, из-за чего пострадало много товара. В час ночи Виктории пришлось ехать в отделение полиции, чтобы вызволить сына из обезьянника. Тогда она не сдержалась и расплакалась прямо перед сыном.