Miraculum
Шрифт:
— Черт возьми, Марина, не могу я без тебя! — крикнул он что есть силы, когда женщина пошла к своей машине.
— Я тоже, — стоя к нему спиной сказала она, — Но, к сожалению или к счастью, я все же научилась жить без тебя.
Больше ничего не сказав, женщина села в машину, завела мотор и включила фары. В голове мелькнули слова Миры о прощении предательства. Она думала над ними всю ночь и пришла к выводу, что просила бы Костю за тот уход и даже то, что у них родился ребёнок. Ведь Костя ничего не знает о девочке. Она бы простила, если бы жила в другом городе,
Из-за всего этого, Марина забыла о сестре. Она хотела подумать, откуда лучше достать деньги, но все мысли были заняты Костей. Женщина отложила этот вопрос на следующий вечер.
Перед утренней тренировкой следующего дня она отдала Мире записку с номером Анастасии Дмитриевны, которая должна встретить Машу в Москве. Девушка первым делом спросила, сколько будет стоить операция. На этот вопрос Марина отмолчалась. Она лишь сказала, что все финансовые вопросы лучше обсудить с врачами.
— Надеюсь, ты понимаешь, что не сможешь поехать в Москву? — посмотрела на девушку Марина. — Тебе надо тренироваться, если ты хочешь претендовать на Кубок Льда в этом сезоне. Обследование, операция и реабилитация у Маши займёт много времени.
— Да, понимаю, — нехотя выговорила Мира.
Она не представляла, как сможет отпустить мать одну в таком состоянии в большой город. Вдруг ей станет плохо по дороге или что-то вроде того. В конце концов иногда приходится делать выбор в ущерб своим желаниям. Свет клином на этом Кубке не сошёлся. Мира легко может заявиться и в следующем сезоне, вот только как это будет выглядеть со стороны. Марина пошла на встречу, согласилась тренировать девушку бесплатно. Мира чувствовала, что предаст тренера своим решением. Поэтому скрежа зубами, согласилась с Мариной, что ей лучше продолжить тренировки, а для матери постараться найти другого сопровождающего. Но, если Маша будет совсем в плохом состоянии и не найдется никого, кто способен оказать помощь в тяжелую минуту, Мирославе придется отказаться от своей мечты ради жизни матери.
— Поехали, — сказала Марина, но не приказом.
После откровенного разговора в тренажёрном зале, когда Мира роняла слезы, женщина стала относиться к ней по-другому. Мира чувствовала это в голосе тренера, её жестах, она стала чаще касаться девушку, а ещё у неё изменился взгляд. Он стал более тёплым и ласковым. Она смотрела на Мирославу глазами матери, которая любит. Хотя сама Марина себе в этом как прежде не признавалась.
На льду женщина каталась бок о бокок с девочкой. Она страховала её, охватив руками тонкую талию спортсменки, во время наклона из позы кораблик.
— Ещё глубже, — требовала Марина.
Она удовлетворилась результатом, когда при наклоне кисти рук Миры изящно скользили по льду.
Послышался резкий свист. Марина обернулась. На тренерском мостике стоял Костя, а за ним целая команда хоккеистов.
— Марина Ильинична, ваше время закончилось! — громко сказал мужчина.
Марина позвала Миру и вместе они поехали к выходу. На лёд через борт стали перепрыгивать парни в защите и в разноцветных футболках. Мельком Костя
— Ты вчера не отвечала на звонки, — сухо сказал он.
— Мне надо подумать, — не глядя на него отозвалась девушка.
Они разговаривали настолько отдаленно, что казалось беседу ведут два совершенно чужих человека.
— Может ты хотя бы завтра на игру придешь?
Мирослава пожала плечами. Конечно, она хочет на матч, но не стала говорить об этом вслух. Она еще ничего не обдумала и не решила для себя.
— Новицкий! — послышался грозный голос второго тренера, — Тебе отдельное приглашение нужно, чтобы приступить к тренировке?
— Я возьму для тебя билет и буду ждать у входа за час до игры.
Лёша перепрыгнул через борт и в секунду слился с игроками команды.
— Вы поссорились? — спросила Марина, все это время стоявшая за скошенным перилом трибун.
— Просто временные сложности.
— Угу… — промычала женщина. — Через десять минут в зале.
Мира переоделась, выпила полбутылки воды, а потом пошла в зал. По новой традиции они с Мариной вместе пробежали на дорожке пять километров за непринужденной беседой.
— Тебя еще много раз будут разочаровывать мужчины, — сказала Марина, тяжело дыша. — Не зацикливайся на этом. У тебя сейчас много других забот.
— А если я все же упускаю свою любовь?
— Если твое, то не упустишь. — Марина сама не верила в свои слова. Ведь она когда-то упустила любовь. Гордыня и обида не позволили ей простить Косте предательство, чтобы сделать первый шаг на примирение. Так же и он, всю жизнь просидел на скамейке и играл в хоккей.
Но разве могла она сказать правду Мире? Во всяком случае точно не сейчас.
— Тебе всего шестнадцать лет, Мир, у тебя все впереди… Не торопись самое главное…
«Не торопись…» — имела она ввиду свою ошибку. Марина поторопилась много лет назад, из-за чего практически перечеркнула всю свою жизнь жирной линией одиночества.
Такие откровенные разговоры вошли в привычку. Мирослава, выговариваясь тренеру ощущала душевное спокойствие и поддержку. Марина никогда не критиковала. Она умела то, чего не могли многие ее подруги и даже мама Маша — слушать. Спокойно, не прерывая, с пониманием.
Марина, больше зная о личной жизни Миры, могла вовремя успокоить девушку, перестроить нужным образом тренировку и достичь большего успеха в результатах.
— Завтра сделаем выходной, — сказала Марина, сойдя с беговой дорожки, — Во дворце с утра мероприятие, потом хоккейный матч. Позанимаешься самостоятельно.
— Сегодня в кафе банкет. Меня попросили задержаться.
Мира вытрала полотенцем пот с шеи и потянулась за бутылкой с водой. Она рассказывает Марине все, что касается работы. Один раз девушка убедилась в том, что тренер лучше разбирается, как выстроить режим дня и сколько нужно работать. Марина не возражала. Завтра тренировок нет, поэтому Мира может позволить себе потрудиться подольше.