Шрифт:
1
С тех пор, как потрепанный грузовой корабль пересек орбиту Марса, он шел на твердотопливном двигателе. Он был нацелен на Землю, точнее, на то место, в которое Земле предстояло придти через несколько часов. Вся электронная аппаратура была либо отключена, либо работала на абсолютном минимуме выдачи, да и то за надежной защитой. Чем ближе подходили они к Земле, тем больше становилось шансов их обнаружения. И мгновенного уничтожения.
– Мы несем им войну, – сказал комиссар. До революции он был профессором экономики в маленьком университете на дальней планете: настоятельная необходимость меняет все.
– Не надо меня убеждать, –
– Я не убеждаю. Я просто наслаждаюсь этой мыслью. У меня была семья на Торанте.
– Ее больше нет. И планеты нет. Тебе надо бы об этом забыть.
– Нет. Я не хочу забывать. И я убежден, что эта атака почтит их память. И почтит память всех, кого мучила и убивала Земля в течение столетий. Наконец-то мы даем ответный бой. Несем им войну.
– Я все же считаю, что это надо делать помягче.
– Ты слишком много беспокоишься. Надо бросить одну-единственную бомбу на Австралию. Как можно не попасть в такой большой остров, целый континент?
– Я точно тебе скажу, как. Когда мы отправим разведкорабль, у него будет наша скорость, и он ее еще нарастит. Компьютер не должен ошибиться, потому что времени у нас будет только на один заход. Представляешь, какова будет скорость сближения? Огромная. – Он извлек калькулятор и стал нажимать на кнопки. Командир корабля поднял руку.
– Хватит. Только математики мне сейчас не хватало. Я знаю одно: разведкорабль усовершенствовали для атаки наши лучшие люди. Вирус на основе ДНК способен сожрать и погубить любой урожай. Ты сам подготовил программу для пилота корабля, для нахождения мишени, для бомбосбрасывания. Они узнают, что такое война.
– Поэтому-то я и не уверен, что работал над программой. Слишком много вариантов. Я намерен сделать еще один прикидочный расчет.
– Давай. Я-то совершенно спокоен, но ты развлекись. Не следи за временем. Остались какие-то часы. Как только мы пересечем сеть обнаружения, надо будет бить и бежать, некогда будет смотреть на результаты.
– Это недолго, – сказал Блэйкини, повернулся и покинул мостик.
– Все проверено и перепроверено, – думал он, шагая по пустым корабельным коридорам. Даже экипаж. Безоружный грузовоз осмелился ударить в самое сердце Земного Благосостояния. Но план был достаточно безумен. Они наращивали скорость, едва заглушили пространственный двигатель, миновав орбиту Марса. Корабль должен был проскочить возле Земли и благополучно скрыться, прежде чем защитники организуют контратаку. Но перед этим им предстоит послать маленький разведкорабль с компьютерным управлением, принайтованный к корпусу снаружи. Все схемы на нем были отлажены и подогнаны, чтобы сработать один лишь раз. Если разведчик не справится, потеряет смысл вся экспедиция. Надо было произвести все проверки в последний раз.
Крошечный космолет, меньше даже обычной спасательной шлюпки, был прикреплен к корпусу стальными обручами со взрывными винтами. Установлен был временный шлюз, так что большой корабль делился воздухом с меньшим, что делало более удобным его обслуживание и осмотр. Блэйкини проскользнул через шлюз внутрь и там нахмурился при виде электроники и аппаратуры, привинченной к стенам маленькой кабины. Он повернулся к экрану, вывел «инспекционную сетку» и приступил к тестированию.
На мостике хрипло зазвучала тревога, и по экрану дежурного оператора побежали серии чисел. Подошел комиссар и заглянул через его плечо.
– Что это значит? – спросил он.
– Мы проходим сеть обнаружения – вероятно, самую дальнюю от Земли.
– Выходит, они
– Не обязательно. Мы на плоскости эклиптики...
– Переведи.
– На воображаемой плоскости, в которой вращаются все планеты Солнечной системы. А также метеоритные обломки. Мы слишком далеко, чтобы с корабля можно было уловить какие-нибудь излучения на Земле, поэтому мы для них всего лишь кусок космического хлама, железистый метеорит. Но все же сеть потревожена, и в нашу сторону ориентировано уже больше аппаратуры. Лазер, радар, что еще у них там есть. Так, во всяком случае должно быть. Скоро узнаем. Мы записываем все их сигналы. По возвращении мы получим полную запись, а, проанализировав ее, многое узнаем об их защите.
«Когда, – подумал комиссар, – а не если».
С моралью все в порядке. Но была и вторая половина его миссии. Вирусная атака. Он взглянул на электронные часы и связался с разведкораблем.
– Входим в красную зону. До отделения меньше получаса. Как там у тебя?
– Заканчиваю. Как только проверю программу, сразу выйду.
– Хорошо. Я хочу, чтобы ты...
– Нас запеленговал пульсирующий радар! – крикнул вахтенный оператор. – Они знают, что мы здесь. – Возле его локтя вспыхнул вспомогательный экран, и он указал на него. – Включены наши отражатели. Теперь у них вместо одного следа на экране полдюжины, и все разбегаются в разных направлениях.
– Они не знают, который из них – настоящий корабль?
– Сейчас – нет. Но они наверняка догадываются о том, что нам нужно, и будут анализировать курс. Они выделят настоящий корабль. Но пока их компьютер будет разбираться с этим трюком, мы предпримем новые защитные меры. Это хорошая программа. Ее составили лучшие физики и компьютерщики...
Доводы оператора недостаточно убедили комиссара. Ему не по душе была мысль, что жизнь его зависит от организованного движения магнитных зарядов и электронов, на которых основывалась программа. От интеллектуальных игр с вражеским компьютером. Он взглянул на крошечные искорки звезд, на растущий диск Земли, и попытался представить сеть рыщущих вокруг них световых лучей и радиоволн. И не смог. Оставалось принять на веру, что они есть и действуют со скоростями, неизмеримо большими, чем скорость его мысли. Человеческое существо не способно выиграть сражение в космосе. Это под силу машинам. Экипажи – не более чем пленники – зрители. Он крепко стиснул руки за спиной, думал о том, что ему это раньше было неизвестно.
Последовала серия коротких ударов, скорее ощутимых, чем слышимых, за ними последовал взрыв, встряхнувший палубу под ногами.
– В нас попали! – инстинктивно крикнул но.
– Еще нет, – вахтенный оператор взглянул на экраны. – Включены все оставшиеся отражатели и обманные устройства, приведен в действие разведкорабль. Миссия выполнена, но теперь пора убираться отсюда. Отключаем топливный двигатель... Активируем систему пространственного двигателя. Как только позволят гравитационные поля, мы окажемся в пути...
Внезапно глаза комиссара широко раскрылись; он резко повернулся.
– Где Блэйкини? – крикнул он. Но никто на мостике не слышал его. Все считали секунды, ожидая снарядов, которые, без сомнения, были посланы в их направлении.
Комиссар почувствовал внезапный приступ отчаяния. Он знал, где находится Блэйкини.
Он был прав, совершенно прав! И они зовут себя комптехниками! Им не написать программы и для детского компьютера. Орбитальная механика, прекрасная, простая тригонометрия, геометрия и калькуляция! Детская игра. Но сравнительная плоскостная ориентация – это не для них.