Мир ведьмаков
Шрифт:
Главное, все-таки, было не в нем. Конечно, здорово чувствовать, что у тебя в кармане лежит вещь, которую ты уже давно перестал и надеяться заполучить. Но даже если каким-то образом она исчезнет, останется знание, то самое, которое перешло в него, пока он держал в руках сосуд с кровью. И с помощью этого знания он рано или поздно достанет еще один флакон с такой же кровью. Если понадобится, то даже не один.
И все-таки, как можно объяснить, что он забыл об одном из основных законов магии? Как он мог себе позволить отчаяться, потерять
Да, конечно, драконов в этом мире нет. Но кто запретил пытаться обнаружить вид животных, которых пусть и безосновательно, но называют драконами так долго, что это название успело слиться с их сущностью, стало символом, приобрело вес, достаточный для применения заклинания подобия? Исмаил не удержался и тихо, совсем по-детски хихикнул.
В самом деле, что за ослепление с ним случилось? Почему он не мог это сообразить раньше? А ведь случись так, он мог бы уже давно вернуться в родной мир.
Собственно, а кто мешает ему сегодня же, едва он вернется домой, сделать заклинание четвертого уровня и навсегда распроститься с этим порядком ему поднадоевшим миром? Причем, поскольку все остальные составляющие заклинания уже готовы, превращение находящейся в склянке крови в настоящую драконью, а потом и окончательный синтез заклинания займут не более двух часов.
Ха, а почему бы и нет?
И, кстати, почему он до сих пор стоит возле антикварного магазина, курит, глупо улыбается и зря теряет время? Не пора ли ему отправиться домой?
— Ну ладно, вы и так уже порядочно испортили свою будущую судьбу. Неплохо было бы на этом и закончить.
Лица у преступников были такие ошарашенные, словно они вдруг узрели перед собой настоящего ангела-мстителя, а не комп-личину контролера памяти.
Флинн довольно ухмыльнулся.
Получилось и в самом деле забавно. Хотя расслабляться еще рановато, поскольку вот сейчас, по идее, должен был наступить самый ответственный момент процедуры ареста.
Преступники явно в замешательстве, но уже через несколько мгновений они очнутся. Самое разумное для них, конечно же, сдаться. Вот только преступникам частенько свойственно поступать абсолютно неразумно. И если они попытаются оказать сопротивление…
Подумав об этом, Флинн материализовал в своей руке меч и сделал шаг к тому из преступников, который, на его взгляд, выглядел более опасным, более способным выкинуть какую-нибудь глупость.
Мгновением позже в игру вступила судьба и преподнесла нежданный сюрприз в лице хозяина дома, молодого человека высокого роста и худощавого сложения. Он ввалился в гостиную, да так и застыл возле двери, удивленно рассматривая открывшуюся ему сцену.
Как раз в этот момент тот из преступников, который показался Флинну менее опасным, взвыл:
— Осыпавшийся Винт, мы все-таки влипли! Это — коп!
— Вижу! — рявкнул Осыпавшийся Винт, извлекая из кармана скипер, одну из тех штучек,
— А ну-ка брось оружие! — приказал Флинн.
— Какая разница! — прошипел Осыпавшийся Винт. — Все равно уже попался. Хотя бы напоследок…
Стальной альпинистский костыль проделал в голове Флинна аккуратную дырку и вонзился в стену. Комп тотчас же восстановил поврежденное тело.
— Последнее предупреждение, — сообщил коп, делая еще один шаг к преступнику. — Не стоит усугублять свое положение.
Он знал, что преступник окончательно потерял голову. Такое с подобными типусами время от времени случается, когда они испытывают настолько сильный страх, что он полностью убирает барьеры, за которыми на протяжении всей жизни копилась животная агрессия.
Впрочем, еще ничего опасного Осыпавшийся Винт не сделал. И значит, пока еще он в категории преступников, подлежащих умеренному наказанию. В любом случае он просто обязан был дать ему шанс одуматься.
— Ну сейчас я вам устрою! — взвизгнул Осыпавшийся Винт. — Эй, Слот, бей его всем, что под руку попадется!
Второй костыль угодил Флинну в живот.
Тот пожал плечами.
Ну почему этот Осыпавшийся Винт ведет себя так глупо? Неужели трудно осознать, что сделанного не вернешь, а за глупость обязательно придется платить?
Взглянув в сторону Слота, он убедился, что тот, похоже, смирился с неизбежным и предпринимать что-либо не намерен. Хозяин дома, видимо сообразив, что тут происходит, вмешиваться тоже не собирался. И это в его положении была самая правильная позиция.
— Положи оружие на пол и подними руки! — приказал Флинн.
Он уже знал, он уже чувствовал, чем все это закончится, но говорил то, что должен был сказать, словно актер, играющий давно опостылевшую роль, в которой нельзя изменить ни единого слова. Преступник должен был сам выбрать свою дальнейшую судьбу. Отнять у него такую возможность было бы незаконно.
— А вот уж нет. Ты даже не представляешь, что я сейчас сделаю!
— Представляю. Учти, еще можно остаться в категории преступников, подлежащих умеренному наказанию. В любом случае ничего у тебя не получится.
— А вот это еще посмотрим!
Резко развернувшись, Осыпавшийся Винт прицелился в хозяина дома.
В то же мгновенье Флинн ударил. Удар был рассчитан точно, и он не промахнулся. Лезвие меча, пройдя на расстоянии волоса от указательного пальца преступника, разрубило скипер на две половины.
— Ну вот, все формальности закончены. Осталось задать последний вопрос. Вы подтверждаете, что у вас нет никаких претензий к действиям стражей порядка?
Исмаил кинул рассеянный взгляд на уборщика, который как раз в этот момент с удовлетворенным урчаньем запихивал в свое нутро обломки скипера, и сказал: