Мир в красном камне

Бессонов Алексей Игоревич

– Берите мои чемоданы, джентльмены, – скомандовал он лейтенантам, – и в путь. Ирина?

– Я готова.

– Тогда пошли.

Они покинули роскошные апартаменты – впереди шли лейтенанты с чемоданами, следом генерал с кортежем из молоденькой, чуть смущенной рыжеволосой девушки и строгого полковника с узким породистым лицом. Ирина действительно смущалась. По пути им встречались спешащие по своим делам люди, и все они пялились на необычную компанию. Особенно поражал их мужчина в шикарном штатском платье, но с типично офицерской прической, открытым оружием и лицом смеющегося дьявола. Сейчас

в Королеве было действительно что-то сатанинское: порывистая танцующая походка, хитрый прищур темных глаз, кривая ухмылка на устах. Он казался ей пришельцем из другого мира, ироничным, мудрым и великодушным рыцарем из детской сказки, и она не знала сейчас, как себя с ним вести.

«Боже мой, Боже мой, – с тоской подумала она, идя рядом с ним и вдыхая тонкий, чуть терпкий аромат его духов, – неужели я влюбилась?»

Капсула привезла их в район причалов. Здесь царила постоянная суета, и на группу офицеров и мужчину в штатском никто не обратил особого внимания – действительно, мало ли в Империи богатых и знатных генералов?

Лейтенанты вышли в какой-то пустой коридор, прошли еще с сотню метров и остановились перед стеклянной дверью. Королев обошел их и уверенно толкнул дверь плечом. Вскоре он вернулся в сопровождении молодого чиновника Таможенной службы.

– Все со мной, – объяснил он таможенному чину. – Девушка тоже.

– Вижу, – вяло кивнул тот. – Счастливого пути, милорд.

Полковник Брекенридж поморщился, словно от зубной боли, и пошел вперед. Лейтенанты двинулись за ним. Через минуту они подошли к стандартной шлюзокамере внешнего причала. Раскрылась дверь, и девушка шагнула вслед за Королевым в узкий металлический коридор. Пол коридора слегка пританцовывал под ногами, и она поняла, что идет по переходной трубе звездолета.

– Вот и «Феникс», – сказал Королев, переступая через порог шлюзокамеры корабля. – Привет, старая железяка!

– Итак, курс на Росс, милорд? – уточнил Брекенридж, двигаясь по тесному коридору фрегата.

– Да, Волли. Много времени это не займет. Сколько отсюда?..

– Я думаю, сутки, милорд.

– Прекрасно, Волли. Мы успеваем на праздник с хорошим запасом.

Полковник отдал честь и свернул куда-то в сторону. Тем временем лейтенанты, а за ними и Королев с Ириной вышли к лифтам межпалубного сообщения. Лифт поднял их на средние палубы, где располагались каюты экипажа. Молчаливая пара в черных мундирах остановилась возле двери стандартного офицерского люкса; Королев набрал на панели код и вошел в каюту.

– Здесь мы и расположимся, девочка, – сообщил он. – Я живу здесь давно, это одна из моих любимых норок. Я вообще люблю рыть норки… Вы свободны, джентльмены, – сказал он лейтенантам и снова повернулся к Ирине, стоящей посреди каюты: – Как тебе?

– Ты любишь меха? – спросила она, оглядывая затянутые шкурами стены. Пушистые белые или золотисто-розовые шкуры были везде: и на полу, и на мебели, и на стенах.

– Да, – улыбнулся Королев, падая на широкий диван. – Норка должна быть мягкой, верно ведь?

Девушка села рядом с ним, провела рукой по его волосам.

– Но сам-то ты не очень мягкий, а?

– Профессия, – скорбно развел руками генерал. – А что делать? Попробуй быть мягким, хе!..

– Съедят?

– Какая

ты у меня сообразительная! И где это тебя жизни так научили?

– В Портленде, – вздохнула Ирина, отстраняясь. – Я почти забыла, кто я такая… Прости.

– За что? – тихо спросил Королев, прижимая ее к груди. – За что простить?

– Так, вообще… за то, что свалилась тебе на голову.

– Гм… но я сам тебя пригласил. Слушай, хочешь шампанского?

– Хочу, – Ирина счастливо улыбнулась и приподнялась, – прямо сейчас?

– Конечно! – удивился Королев. – А когда же?

Он встал с дивана и исчез в смежной комнате. Спустя минуту Королев появился оттуда с бутылкой шампанского и коробкой конфет в руках.

– Будем пить по-офицерски, – объявил он, откупоривая бутылку.

– Это как? – засмеялась девушка.

– Очень просто – из горлышка. Умеешь?

– Нет, не приходилось.

– Учись, в жизни все пригодится.

Генерал сделал хороший глоток и протянул бутылку девушке. Та отпила немного и поставила ее на пол. Королев поднялся и расстегнул свой камзол. Сняв его, он сбросил на пол сапоги и сел на диване, поджав ноги под себя.

– Иди ко мне, малыш, – позвал он.

– Господи, – прошептала Ирина, зарываясь лицом в его волосах, – ну почему ты такой?..

– Какой?

– Такой молодой… Ведь ты старше меня почти на тридцать лет…

Громадная тарелка внешней станции росских ВКС «Эмиэн» всосала в себя сигарообразное тело фрегата, как макаронину. Медленно съехались створки приемного отсека, вернулись на место сдвинутые в сторону антенны. Лениво вращаясь, станция продолжила свое движение вокруг древнего Росса. Где-то там, под серебристой пеленой облаков, рвали небо острые клинки тысячелетних башен, шумели дожди и ветры над склепами великих воинов и поэтов, узкие улочки старинных городов кишмя кишели туристами, скупающими поддельные мечи и алтари. А здесь, среди металла и пластика, до отказа нашпигованного мощнейшим оружием, негромко беседовали два человека.

Точнее говоря, человеком из них был лишь один – неопределенного возраста мужчина в черной форме имперского генерала. Его собеседник был высоким смуглолицым россом, изогнутые клыки которого говорили о древности и знатности его рода.

– Вот так и было дело, – закончил свою речь генерал, бросая в рот сочную темно-зеленую ягоду из стоящей на столе перед ним вазы. – То есть ты сам понимаешь, что никак иначе мы поступить не могли – на кону стояла наша репутация.

– Репутация – это все, – согласился с ним росс. – К сожалению моему, не все это понимают. Что ж, я рад тебя видеть. Я слышал, тебя привело к нам какое-то необычное дело?

– Да, – кивнул генерал. – Мне нужен старинный проектор-кристаллограф. Я видел у вас такой в архиве.

– Такой прибор имеется и здесь, в моем кабинете. – Росс встал и подошел к полупрозрачной стене комнаты.

Часть стены раздвинулась, открыв глубокую нишу. Росский офицер нагнулся и вытащил из нее нечто, напоминающее собой стеклянную мясорубку, от которой тянулись в стену жгуты гибких световодов. Поставив прибор на стол, росс что-то нажал под столешницей, и потолок комнаты засветился тусклым серым светом.