Мир в движении
Шрифт:
Итак, группа лиц, занятых в условиях индустриальной формации востребованным на рынке творческим трудом, выбивается из схемы "буржуа-пролетарии". Понятно, что со схемой "сеньоры-юниты" оно вообще никак не сопоставима. Перед нами несомненный зародыш нового социального класса - а там где новый класс - там и новая формация!
По мере развития технологий, роль интеллектуального продукта в системе общественного производства лавинообразно растет. Качественные скачки в этом направлении происходят буквально на наших глазах: следом за эпохой IT уже наступает эпоха 3D принтеров, широкое распространение которых в ближайшие годы изменит всю картину промышленного производства. Прибавим к этому стремительный прогресс биотехнологий и генной инженерии. Не забудем и о продолжающемся развитии
Обсуждение того, как скоро начнется новый формационный переход и каким будет роль второго класса новой формации - понятно ведь, что всё человечество в ряды креативного класса не войдет - выходит за пределы нашей книги. Замечу только, что приход новой формации не сулит ни всеобщего равенства, ни социального мира. Все видится весьма и весьма сложным и неоднозначным. Одно только можно сказать с уверенностью: потрясения и жертвы при переходе к постиндустриальной формации, не только не уступят, а даже превысят всё то, что повлек за собой предыдущий межформационный переход.
Как и в рассмотренном выше случае переходного доиндустриально-индустриального общества, в переходном индустриально-постиндустриальном неизбежно будут присутствовать все четыре класса из двух предыдущих формаций. По мере разрушения старых экономических отношений представители старых классов будут занимать в таком обществе новое положение, оказываясь членами новых, постиндустриальных классов. Пространство для менеджерского класса - последнего этапа эволюции буржуа будет сужаться по мере децентрализации и социализации управления. Эти процессы очень интенсивно идут в развитых странах уже сегодня - и именно за разработку соответствующих методик и была получена Нобелевская премия по экономике 2014 года. А по мере автоматизации производства будет сужаться и пространство для пролетариата.
Естественно, что эти процессы будут носить постепенный характер: новые структуры не могут быть созданы в один день. Старые формы управления и и распределения будут существовать ещё какое-то время параллельно с новыми, постепенно вытесняясь сначала в изолированные периферийные ниши, а затем и окончательно.
Очевидно, что из двух классов постиндустриальной формации социальный статус креативного класса, задействованного в интеллектуальном производстве, и. что ещё важнее, неизбежно доминирующего в сфере управления, будет неизмеримо выше статуса второго, некреативного класса. Это повлечет за собой самые серьезные последствия, не столько даже имущественного, сколько социального и психологического характера.
Нет также никаких оснований полагать, что любой гражданин постиндустриального общества, желающий самореализоваться и повысить свой социальный статус - оба этих побудительных мотива естественны для природы человека - сможет легко и бесконфликтно войти в ряды креативного класса. Конкуренция интеллектуальных продуктов обещает стать не менее, а, напротив, гораздо более жестокой и беспощадной, чем промышленная конкуренция в индустриальной формации. Тот факт, что проигравшим в этой борьбе не будет грозить голодная смерть, не меняет сути дела. Уделом тех, кто будет вытеснен за пределы креативного класса, станет потеря социального статуса, субъективно воспринимаемая как социальная смерть - страшная трагедия для образованной и амбициозной личности. Ответные реакции некреативного класса могут быть весьма разнообразны по форме и степени радикализма, но в том, что
Нет сомнений и в том, что креативный класс будет подавлять подобные выступления, если и не жестоко - что тоже далеко не факт, то уж, по меньшей мере, бескомпромиссно. Таким образом, постиндустриальное общество вовсе не обещает нам бесклассового и бесконфликтного рая. Отдельно взятому человеку постиндустриализация несет едва ли не больше рисков и лишений чем принесла его далеким предкам индустриализация, случившаяся несколько столетий назад.
Увы - такова неизбежная плата за прогресс.
Два слова в конце: о нашем ближайшем и насущном
Хотя рассуждения о величественных картинах будущего очень интересны, и представляют собой великолепное поле для интеллектуальных игр, нам пора вернуться в сегодняшний день, и подвести некоторые итоги анализа расстановки сил в современном мире.
Итак, мир сегодня охвачен межформационной борьбой. В нем противоборствуют две общественных формации: уходящая доиндустриальная и идущая ей на смену индустриальная. В основе первой лежит идея жесткой вертикали власти и всеобщего распределения. В основе второй - горизонтальные связи и уважение к праву собственности, на основе которого и возникают все иные права личности. Каждая из формаций имеет собственный предел технологического развития. Предел технологического развития индустриальной формации существенно выше, чем доиндустриальной.
Мир развивается неравномерно. В его наиболее развитой части уже обозначены первые признаки перехода к постиндустриальной формации, следующей за индустриальной. На некоторой части мировой периферии все ещё господствует доиндустриальная формация. Большая же часть мира охвачена борьбой доиндустриальной и индустриальной формаций. Как следствие, и индустриальная и доиндустриальная формация образуют глобальные системы со своими центрами. В силу общих закономерностей функционирования систем, каждая из них стремится к выживанию и самовоспроизводству. Центр индустриальной глобальной системы находится в США, центр доиндустриальной системы - в России. Но речь идет именно о центрах, сами же системы, как уже было сказано, вполне глобальны.
Исторически победа индустриальной формации и связанной с ней системы социальных отношений, сопряженная с полным вытеснением доиндустриальной формации, абсолютно неизбежна. Но это верно лишь в самом общем стратегическом смысле. Нет никаких гарантий того, что движение мира от доиндустриальной формации к индустриальной не будет сопровождаться катастрофами, войнам и существенными откатами назад. Более того, вся история последних 5-6 веков говорит о том, что этот процесс как раз и сопровождается такими явлениями. Наше время не является исключением. Доиндустриальная система отчаянно сопротивляется и изобретает все новые и новые тактики и механизмы сопротивления. Наиболее опасным их таких механизмов, задействованных в наши дни, является "русская мафия". Это тайная и глобальная финансовая организация, созданная на основе советских и российских спецслужб и находящаяся с ними в самом тесном взаимодействии.
С другой стороны, индустриальный мир также предпринимает хорошо спланированные шаги, направленные на демонтаж доиндустриальных отношений. Последние события вокруг Украины как раз и стали таким "встречным боем": доиндустриальная система стремиться захватить под свой полный контроль территорию сопредельного государства, а индустриальный мир шаг за шагом создает правовую ситуацию, когда центр доиндустриальной системы будет изолирован и обезоружен, причем, обезоружен мирными, экономическими методами. В случае успеха, вероятно, произойдет раздел России: на большую её долю претендует динамично развивающийся Китай, и вероятно, он её и получит. Меньшая часть будет преобразована в относительно небольшие государства под контролем индустриального мира. Сейчас, когда наживка проглочена, когда "кремлевскую щуку" потянули к берегу и "гаагский сачок" ждет своего улова, стало окончательно ясно, какую схему применили к путинской вертикали власти. Однако даже реализация такого сценария по максимуму вовсе не означает окончательной победы индустриальной формации над доиндустриальной.