Мир тьмы
Шрифт:
— Слушай дальше. Ллур родился человеком, но мозг его был уникален. Он обладал скрытыми силами, которые естественным путем не развились бы у человечества и за миллион лет. Только потому, что Ллур слишком рано научился пользоваться своими силами, он избрал путь зла. В мире будущего, мире логики и науки, Ллур нашел бы себе применение. В мрачные времена суеверий он погряз в пороках, постепенно превратился в могущественное чудовище, обладающее колоссальными, неземными знаниями. В Кэр Ллуре установлены аппараты, которые испускают лучи,
— Как мне убить Ллура? — спросил я.
— Мечом, Имя Которому Ллур. В этом Мече заключена сила Ллура, от него зависит четкая работа радиационных аппаратов. Точно не знаю, как это произошло, но Ллур давно перестал быть человеком. Часть его — механизм, часть — энергия, часть — нечто невообразимое. Но он родился во плоти и должен либо поддерживать контакт с Миром Тьмы, либо умереть. Этот контакт — Меч, Имя Которому Ллур.
— Как мне найти его?
— Помнишь хрустальное стекло алтаря в Кэр Ллуре?
— Да.
— Разбей стекло. За ним ты найдешь Меч.
Гаст Райми откинулся на подушки кресла. Глаза его на мгновение закрылись, затем он вновь посмотрел на меня.
Я встал перед ним на колени, а он поднял руку и благословил меня древним жестом.
— Странно, — прошептал он, словно разговаривая сам с собой. — Я вновь посылаю человека на битву, совсем как много-много веков назад.
Белоснежная голова склонилась на грудь. Белоснежная борода легла на белоснежную мантию.
— Во имя ветерка в древней Ирландии, — прошептал старец.
Ветер, пахнувший в открытые окна, мягко колыхнул белоснежные волосы.
Могучие ветры Мира Тьмы ворвались в комнату… притаились… исчезли…
Я остался один.
Из башни Гаста Райми я сошел по ступенькам и вышел во двор.
Битва почти закончилась. Мало кто из защитников замка уцелел. Оставшихся в живых с воинствующими криками окружали воины Ллорина. Спина к спине стояли солдаты с мертвыми глазами, молча отбиваясь мечами.
Нам нельзя было задерживаться. Я мельком увидел пересеченное шрамом лицо Ллорина и поспешил к нему. Ллорин оскалил зубы в победной усмешке.
— Мы победили, Бонд!
— И потеряли слишком много времени. Этих псов надо перебить быстро!
Я выхватил меч у ближайшего повстанца. Могучая сила вливалась по лезвию в мое тело.
Я кинулся в гущу битвы. Лесные жители расступились передо мной. Рядом тихо рассмеялся Ллорин.
Затем я столкнулся лицом к лицу с солдатом Шабаша. Он занес меч над моей головой, но я уклонился, и стальное лезвие со свистом рассекло воздух. Как жалящая змея, мой меч взметнулся к его горлу. Удар электрическим
Ллорин, продолжая усмехаться, разделался со вторым солдатом.
— Смерть им! Смерть! — вскричал я и врезался в строй охранников замка, рубя направо и налево. Я убивал солдат Медеи, будто они были магистрами. Я ненавидел эти лица с отсутствующим выражением глаз. Красные волны ненависти затопили меня, и я ничего не замечал вокруг, не соображал, что делаю.
Чьи-то руки трясли меня за плечи.
— Бонд! Бонд! — словно издалека услышал я голос Ллорина.
Туман рассеялся. Я огляделся. Ни одного стражника не осталось в живых. Кровавые изрубленные трупы лежали на серых каменных плитах двора. Лесные жители, тяжело дыша, вытирали лезвия мечей.
— Кому-нибудь удалось ускользнуть?
Несмотря на свою вечную усмешку, Ллорин казался обеспокоенным.
— Не знаю. В этом замке тысячи входов и выходов.
— Плохо, — сказал я. — Если Медею предупредят…
— Какое это имеет значение? — перебил меня Ллорин. — Пусть себе возвращается в замок. Мы перебьем магистров точно так же, как перебили солдат. Нас больше.
— Мы едем в Кэр Ллур, — сказал я, внимательно наблюдая за выражением его лица.
В серых глазах мелькнула и пропала тень страха. Ллорин запустил руку в свою седую бороду и проворчал:
— Не понимаю. Зачем?
— Убить Ллура.
Лицо Ллорина исказилось от изумления и суеверного ужаса.
— Убить… это?!
Я кивнул.
— Гаст Райми раскрыл мне тайну Ллура.
Лесные жители стояли полукругом, наблюдая за нами, слушая наш разговор. Ллорин медлил с ответом.
— Об этом мы не договаривались, — сказал он наконец. — Но… клянусь богами! Убить Ллура!
Внезапно он встрепенулся, закричал, отдавая приказания громким голосом. Повстанцы засунули мечи в ножны, побежали к лошадям. Через несколько минут мы сидели в седлах и мчались по дороге. Тяжелая тень замка падала на нас; луна зацепилась за верхушку самой высокой его башни.
Я поднялся на стременах и оглянулся. Там, в башне, сидел Гаст Райми, первый из магистров Шабаша, погибший от моей руки. Я был его убийцей.
Опустившись в седло, я пришпорил лошадь. Ллорин не отставал. Мы скакали по направлению к далеким горам. Позади нас лесные жители растянулись неровной цепочкой. Я хотел попасть в Кэр Ллур на рассвете. Нам надо было спешить.
Медея. Эдейрн. Матолч. Три имени, которые стучали, как барабанная дробь в моем мозгу. Предатели! И Медея не лучше других, потому что она никогда не склонила бы голову перед Эдейрн и Матолчем, если бы сама не хотела принести меня в жертву. Эдейрн и оборотень должны умереть. Медее я могу оставить жизнь, как своей рабыне, не более.