Мир темных
Шрифт:
— Тэлон, а ты постарел. — Кумиран похлопал его по плечу.
— Кто бы говорил, на себя в зеркале давно смотрел?
— Только, что я неотразим.
— По сравнению с тем, какого мы вытащили тебя из тюрьмы, да. Весьма преобразился. — И они грустно переглянулись.
— Мы много потеряли времени.
— И не только мы. Ты вспомнил рождение дочери?
— Нет. — Кумиран покачал головой. — Вот здесь, — он коснулся головы, — я только встретил Файоланду. И, признаться, очарован на все сто ее красотой. Я будто заново переживаю все.
—
— Знаю, и боюсь этого. Не хочу.
— Тебе предстоит вернуться и окунуться во все прошлое.
— И этого тоже не хочу.
Тэлон опешил.
— Не хочешь возвращаться?
— Да. Если бы эльфы разрешили, я бы остался здесь. Где когда-то родилась Файоланда, где была ее родина, где осталась ее часть. У нее есть родственники. Они должны знать о судьбе своих дочерей. Об их детях, обо всем.
— Да, но…
— Тэлон, ты же понимаешь, что мне там не место. В сердцах всех рас я надолго останусь изгнанным королем, тем, кто считался главным кумияром. Кто-то будет верить, что это не так, кто-то так и останется с прежними мыслями, что вбивались им годами. Мне грустно об этом говорить, а уж тем более с кем-то расставаться. Но я уже узнавал об этом. Здесь я могу остаться в качестве посла, посредника между людьми и эльфами. Участвовать в важных переговорах и так далее, во всем, что нужно! Иногда, возможно, буду посещать вас. Это все реально.
— Но я только нашел тебя!
— У нас впереди еще несколько месяцев, прежде чем что-то изменится и определится, так что…
— Ты решил окончательно?
— Да.
— А как же Милена?
— Если она останется здесь, буду только рад. У меня есть племянник?
— Мирэль.
Кумиран кивнул.
Глава 12
Внутренний дворцовый двор поражал своей огромной площадью и народом, что набежал сюда, дабы повидать заокеанских гостей. Любопытных прибывало все больше и больше,пока улочки и мощеные площадки не заполонили придворные с разных городов и империй. Ниша с подиумом, устроенная в самой дальней части двора, разместила всех королевских особ и приближенных. Лорды обеих империй стояли, приветствуя гостей, как полагается, со всем радушием, на которое только были способны. Тия стояла с Мирэлем под руку и поражалась масштабу мероприятия. Так все организовать, да в такой короткий срок! Повсюду были фонарики, цветы, что стояли в каменных вазах и колоннах, музыканты, лотки с пряностями и много чего еще, что пока не охватил глаз. С Пайкой пришлось знакомиться заново, и не только ей. Все удивлялись преображению женщины, а Хинк не отходил от нее, объявив себя нынешним ее кавалером, после долгого недоброго взгляда уточнив, что лишь на этот вечер.
Арумиэль подошел сзади и обнял Милену за талию, приблизив к себе.
— Ты прекрасна. — Шепнул он на ухо. Мурашки хаотично забегали по всему телу, а он еще умудрился поцеловать ее в шею. — Люблю. — Тихо проговорил он.
— Арумиэль! На нас же смотрят.
— Кто? — Эльф повел глазами и не заметил
— Тогда сейчас посмотрят.
— Тебе так хочется, чтобы на тебя смотрели?
— Ты меня смущаешь. Нет, конечно, поэтому прекрати.
— Обязательно, но только после этого. — И он развернул девушку к себе и поцеловал в губы, да еще в тот момент, когда повернулся его отец.
Кашель в кулак прервал их.
— Твои намерения я прекрасно понял. — Произнес Левиастан. И шепнул потом, чтобы услышали только они. — К твоему сведению, я не против. А вот мать ревнует. Ты это, повремени чуток, успокой сердце матери. А если скажешь, что останешься со своей леди здесь, то совсем чудно. Свадьбу завтра прямо можно сыграть.
Милена оторопела от такой скорости событий.
Лорд отошел, а Арумиэль поймал вопросительный взгляд девушки.
— Что ты скажешь?
— Что я скажу?!
— Насчет того, чтобы остаться здесь… жить. Признаться, я об этом не думал. С тобой бы жил и там, в той долине. — Эльф говорил все это, но чувствовалось, что сердце его все равно здесь, рядом с родными. Ведь он так давно всех не видел, да и были преимущества проживания на эльфийской земле — долголетие.
Милена прижалась к нему, обхватив руками, и ей было все равно, что на них сейчас смотрят.
— Здесь, значит здесь. У меня ведь нет на самом деле пристанища. Я пришелец в той земле, как и здесь.
Глаза Арумиэля загорелись, и он обхватил ее и вновь поцеловал. Толчок в плечо получил не только он, но и Милена.
— Эй, вам тут что? — Эриниль улыбалась и выглядела счастливой. — Не заставляйте завидовать! — И при этом она посмотрела на Сенти, что стоял рядом, чувствуя себя неуютно от увиденного.
Эриниль прижалась к Сенти и положила руку ему на грудь. Ей нравилось ощущать его твердые мышцы… она влюблялась в этого человека все больше и больше.
Гостей представили собравшейся элите, и вскоре начались танцы.
— Дочка! — Ризиливант поймал руку Эриниль и заставил подойти ближе, пока была возможность поговорить, и она не цеплялась лишний раз за молодого человека. — Что ты задумала? Я смотрю, ты не отходишь от этого…
— Если ты его обидишь, обидишь и меня. — Эриниль ткнула пальчиком в грудь отца и состроила страшную воинственную рожицу.
— Ты что, серьезно? — Отец сразу все понимал, когда дочь так делала, да еще с такой категоричностью в голосе!
— Серьезнее не бывает.
— Он же человек!? Живет недолго, об этом ты подумала? — Шепнул он в ответ.
— Ты так грозно шипишь!
— Я переживаю за тебя, не хочу, чтобы ты горевала о его быстрой кончине.
— Не бойся. Он не совсем человек.
— Как это? — Ризиливант прищурился, всматриваясь в широкую спину пэра.
— В нем светлый.
— И что? Мало ли в нас вселялось светлых, а потом…
— Папа! Ты не понимаешь! Светлый подарил ему свою жизнь, они теперь одно! И такие люди живут долго, не меньше, чем эльфы.