Мир Софии
Шрифт:
Вскоре до них донесся низкий мужской голос:
— Хильдемур!
В саду стоял на пригорке майор — в военной форме и голубом берете.
Вскочив с мостков, Хильда побежала ему навстречу. Они сошлись между качелями и красной спортивной машиной. Отец подхватил Хильду и закружил ее в воздухе.
Хильда села на причале ждать отца. С тех пор как он приземлился в Каструпе, она каждые пятнадцать минут представляла себе, где он сейчас,
Не сердится ли папа? Но не мог же он сочинить для нее мистическую книгу — и считать, что это никак не отразится на Хильде?…
Она снова взглянула на часы. Четверть одиннадцатого. Он должен появиться с минуты на минуту.
Но что это? Хильде почудилось легкое дуновение — в точности как во сне, когда она видела Софию.
Она резко обернулась. Да, она уверена: рядом что-то есть. Но что?
Может, она чувствует дыхание летнего вечера?
На мгновение Хильда испугалась, что у нее начинаются видения.
— Хильдемур!
Теперь ей пришлось обернуться в другую сторону. Это папа! Вон он стоит в саду!
Хильда понеслась к нему. Они сошлись возле качелей, он поднял ее и закружил по саду.
Хильда расплакалась, майор тоже сглотнул слезы.
— Ты стала взрослой барышней, Хильда.
— А ты стал настоящим писателем.
Хильда вытерла слезы желтым рукавом.
— Будем считать, что мы квиты? — спросила она.
— Да, мы квиты.
Они сели за стол. Прежде всего Хильда хотела услышать рассказ о том, что происходило на аэродроме в Каструпе и по дороге оттуда. Один взрыв хохота сменялся другим.
— А в кафетерии ты конверт не обнаружил?
— Из-за твоих фокусов я там даже не поел, негодяйка ты этакая. Теперь я голодный как волк.
— Бедный папа.
— Про индюшку небось обманула?
— Вот и нет! Я действительно все приготовила. А мама будет подавать.
Потом разговор перешел на содержимое папки, и они, перебивая друг друга, стали обсуждать историю Софии и Альберто. Вскоре на столе появились индюшка и уолдорфский салат, розовое вино и испеченный Хильдой хлеб.
Отец принялся рассуждать о Платоне, как вдруг Хильда прервала его:
— Тссс!
— Что такое?
— Неужели ты не слышал? По-моему, кто-то пищит?
— Не может быть.
— Но я уверена, что слышала какой-то звук. А, ладно, наверное, это была мышь.
Последнее, что успел сказать папа, пока мама ходила за вином, была фраза:
— Наш курс философии еще не кончен.
— Как это?
— Сегодня я расскажу тебе о Вселенной.
Прежде чем они приступили к семейной трапезе, майор заметил:
— Хильда уже слишком большая, чтобы сидеть на коленях. А ты еще не выросла из этого возраста!
И, подхватив Марит, он усадил ее себе на колени. Лишь спустя некоторое время майор отпустил жену и позволил ей тоже немного поесть.
— И этому человеку
Когда Хильда убежала встречать отца, София почувствовала подступающие к горлу слезы.
Нет, ей никогда не достучаться до Хильды!
София завидовала Хильде, завидовала тому, что она настоящий человек — из плоти и крови.
После того как Хильда с майором уселись за накрытый стол, Альберто нажал гудок.
София подняла голову. Кажется, Хильда сделала то же самое?
Подбежав к машине, София вскочила на переднее сиденье рядом с Альберто.
— Давай посидим и посмотрим, что будет дальше, — предложил он.
София кивнула.
— Ты плакала?
Она опять кивнула.
— О чем?
— Ей повезло быть обыкновенным человеком… Теперь она вырастет и станет настоящей женщиной. И у нее будут настоящие дети…
— И внуки, София. Но каждая медаль имеет оборотную сторону, чему я и пытался научить тебя с самого начала курса.
— Ты о чем?
— Я согласен с тобой, что ей повезло. Только не забывай: тот, кто выигрывает в лотерею жизнь, заодно вытаскивает и жребий смерти. Ведь удел жизни — смерть.
— А тебе не кажется, что все-таки лучше хоть немного пожить на свете, чем вообще не жить?
— Да, нам не суждено прожить такую жизнь, как Хильде или, например, майору. Зато мы никогда не умрем. Помнишь, что сказала в лесу пожилая женщина? Мы принадлежим к «племени невидимок». Она еще сказала, что ей около двухсот лет. А у костра я видел героев, которым свыше трех тысяч лет…
— Наверное, больше всего я завидую тому, что… что у Хильды есть семья…
— У тебя тоже есть семья. И еще кот, и попугайчики, и черепаха…
— Этот мир я покинула.
— Ничего подобного, дитя мое. Его покинул майор, поставив точку. И ему больше никогда не найти нас.
— Ты хочешь сказать, что мы можем вернуться обратно?
— В любую минуту. Только нам надо по дороге заглянуть в лес за кафе и поближе познакомиться с новыми друзьями.
Тем временем семейство Мёллер-Наг приступило к ужину. София было испугалась, что ужин может принять такой же оборот, как философический прием на Клёвервейен. Во всяком случае, майор уже хотел опрокинуть на стол свою жену, но потом она, к счастью, очутилась у него на коленях.
Машина стояла в некотором отдалении от стола, и разговор оттуда лишь изредка доносился до Софии и Альберто, почему у них появилось время как следует обсудить ее неудавшийся прием.