Мир Софии

Гордер Юстейн

— Альберто!

София поднялась из-за стола и вышла ему навстречу. Принимая букет, она обняла учителя. Альберто ответил на приветствие тем, что полез в карман, вынул оттуда две петарды, поджег их и бросил в разные стороны. Подходя к столу, он зажег бенгальский огонь и воткнул его в торт рядом с фигуркой девочки, после чего прошел к свободному стулу между Софией и ее мамой.

— Чувствуйте себя как дома, — произнес Альберто. Гости были ошарашены. Фру Ингебригтсен обменялась многозначительным

взглядом с супругом. Зато Софиина мама, обрадованная, что этот человек наконец прибыл, готова была простить ему все на свете. Сама виновница торжества с трудом сдерживала смех, который все нарастал у нее внутри и грозил вырваться наружу.

Хелена Амуннсен постучала по бокалу, прося слова.

— Итак, пришел последний гость, которого мы ждали на философическом приеме. Добро пожаловать, Альберто Нокс! Не подумайте, что он мой новый возлюбленный. Хотя муж мой подолгу бывает в путешествиях, замены ему у меня нет. Этот необыкновенный человек — Софиин учитель философии, а потому он умеет не только запускать фейерверки. Он, например, может извлечь из черного цилиндра живого кролика. Или ворону, София?

— Большое спасибо, — сказал Альберто, занимая свободное место.

— Ваше здоровье! — сказала София, и все присутствующие подняли теперь уже бокалы для красного вина — с кока-колой.

Некоторое время все были поглощены салатами и курицей, как вдруг Йорунн встала из-за стола и, решительным шагом подойдя к Йоргену, поцеловала его в самые губы. Йорген попытался опрокинуть Йорунн на стол — чтобы ему было удобнее ответить на такой вызов.

— Ой, я сейчас упаду! — воскликнула фру Ингебригтсен.

Фру Амуннсен прореагировала одной-единственной фразой:

— Дети, только не на столе.

— Почему не на столе? — обернулся к ней Альберто.

— Странный вопрос.

— Настоящему философу ни о чем не зазорно спрашивать.

Тут двое мальчиков, которым не досталось поцелуя, начали швырять куриные кости на крышу дома. Софиина мама и на это заметила только:

— Пожалуйста, не надо. Кости плохо проходят в водосточные трубы.

— Извините, — сказал один из ребят, после чего они принялись кидаться костями через забор.

— По-моему, пора собрать тарелки и принести сладкое, — сказала наконец фру Амуннсен. — Кто хочет кофе?

Супруги Ингебригтсен, Альберто и двое-трое ребят подняли руки.

— Может быть, София с Йорунн помогут мне?…

По дороге на кухню подруги улучили минутку для разговора.

— Почему ты его поцеловала?

— Я все смотрела и смотрела на его губы, и мне ужасно захотелось их поцеловать. Йорген совершенно неотразим.

— И

как тебе понравилось?

— Я представляла себе это ощущение несколько иначе, хотя…

— Значит, это был первый поцелуй?

— Но явно не последний…

Вскоре кофе с пирожными и прочим угощением были уже на столе. Альберто начал раздавать мальчикам фейерверки, когда мама Софии постучала по чашке.

— Я не стану произносить длинную речь, — объявила она. — Но у меня всего одна дочь, и сегодня ей исполняется ровно пятнадцать лет, одна неделя и один день. Как видите, мы тут расстарались. В торте двадцать четыре миндальных кольца, значит, каждому достанется по крайней мере одно. Тот, кто успеет быстро расправиться со своим кольцом, получит второе. Мы ведь начнем сверху, где колечки поменьше, а дальше они делаются все больше и больше. Так бывает и в жизни. Когда София была маленькой, она осваивала пространство небольшими кругами. Шли годы, и круги эти стали расширяться. Теперь они простираются по меньшей мере до старого города. А имея отца, который плавает по всему свету, она еще звонит в разные страны. С днем рождения тебя, София!

— Восхитительно! — вскричала фру Ингебригтсен. София не поняла, кого или что она имела в виду: маму, ее речь, торт из двадцати четырех колец или саму Софию.

Гости захлопали, а один мальчик запустил шутиху на грушу. Йорунн тоже поднялась из-за стола и попробовала стащить Йоргена со стула. Он позволил ей увлечь себя, после чего они улеглись в траву и продолжили поцелуи там. Через некоторое время они закатились под кусты красной смородины.

— Теперь, значит, инициативу берут в свои руки девочки, — заметил финансовый советник.

С этими словами он встал и, подойдя к кустам смородины, принялся изучать новое для себя явление вблизи. Его примеру последовало большинство собравшихся. Только София и Альберто остались сидеть на своих местах. Вскоре вся компания образовала полукруг около Йорунн и Йоргена, которые тем временем перешли от невинных поцелуев к более серьезным формам обжимания.

— Они так увлеклись, что их не остановишь, — не без гордости сказала фру Ингебригтсен.

— Да, яблоко от яблони недалеко падает, — поддержал ее муж.

Он огляделся по сторонам, видимо, в надежде получить одобрение своих метких слов. Встретив лишь несколько молчаливых кивков, он прибавил:

— Тут уж ничего не поделаешь.

София издалека отметила, что Йорген пытается расстегнуть на Йорунн белую блузку, основательно запачканную зеленью. Сама Йорунн возилась с его ремнем.

— Хорошо бы вы не простудились, — сказала фру Ингебригтсен.

София беспомощно посмотрела на Альберто.