Мир смерти

Лайонс Стив

— Маккензи сказал о вас правду, — усмехнулся валидианец. — Ни дисциплины, ни уважения.

— Там, откуда мы родом, — пробормотал Малдун, затачивая свой Ночной Жнец о кусок кремня, — уважение можно лишь заработать.

— Вы собрались наводить тут свои порядки и оскорблять наших людей и считаете, будто это так просто сойдет вам с рук?

— А мне казалось, будто вы сами молили нас прийти, — сказал Вудс, — потому что не можете сделать все как положено. В чем проблема — солнышко слишком сильно припекает?

— Мы здесь уже полтора года, —

резко ответил валидианец, — и побеждаем в этой войне. Мы оттеснили орков, наш лагерь они не атаковали уже больше трех недель. Если бы вы хотели помочь, то вам стоило быть здесь, когда мы вырубали джунгли, удерживали линию фронта, денно и нощно сражались с противником. Но что характерно, вы всегда появляетесь в последний момент, зачищаете район и получаете все почести.

Грейс вскочил на ноги и угрожающе зарычал:

— Все сказал, сержант?

Вудс также встал, вроде как чтобы отнести пустую тарелку.

— Все нормально, сержант, — сказал он, — старику просто нужно выпустить пар — за что его винить? Ведь не всякому полку Имперской Гвардии доводилось просить подкрепления против деревьев да цветочков.

Валидианец аж глаза выпучил от ярости, его лицо побагровело. Он занес кулак, но Вудс был готов. Он ушел от удара, схватил сержанта за руку и бросил его на стол.

Отделение Лоренцо разом вскочило из-за стола, разбрасывая стаканы и тарелки. Друзья валидианца также отодвинули стулья и встали. Сержант попытался подняться, но Вудс не давал ему это сделать. Валидианец попробовал лягнуть его, и катачанец увернулся от ботинка. Наконец сержант с трудом поднялся, но Вудс тут же ударил его головой — легендарный «катачанский поцелуй» — и разбил ему нос.

Первые два валидианца бросились к Вудсу, но Армстронг и Дуган перехватили их. Стальная Нога попытался унять драку, но тщетно. И когда валидианец замахнулся на него, он нанес в ответ такой удар в челюсть, что гвардеец рухнул на пол. К ним бросилось еще шестеро солдат — Майерс со Стормом вскочили на стол и, стоя спиной к спине, отбивались кулаками и ногами.

Всего за пару секунд вспыхнула массовая драка. Пистолетами и ножами никто не пользовался, но удары наносили в полную силу. Даже Ландон с видимым удовольствием присоединился к драке — он бил в живот солдата на две головы выше себя, пока тот не упал без сознания.

Высоко подняв над головой стул, курносый небритый сержант метнулся к Лоренцо. Увернувшись от сокрушительного удара, он прыгнул на гвардейца, метя головой в живот. Сцепившись, они вместе покатились по грязному полу.

Буйство распространялось неуправляемо, как пожар. В драку ввязались другие отделения, валидианцы спешили на помощь валидианцам, катачанцы — катачанцам, и вскоре зал наполнился воплями и треском. Краем глаза Лоренцо заметил, что к схватке присоединилось два огрина, они хватали людей за шеи и сталкивали лбами.

Ловко запрыгнув на сержанта, Лоренцо прижал ему грудь коленом и начал бить по лицу, пока подкравшиеся сзади двое солдат не

схватили его за плечи и не оттащили от командира. Лоренцо видел, что они приближаются, но в подобной неразберихе всех опасностей было никак не избежать. Но к этой он был готов. Лоренцо резко вывернул локти и перекатился вперед, сбросив с себя руки гвардейцев. Он вскочил в боевую стойку, но увидел, что на валидианцев набросился Грейс.

Сержант уперся рукой в лоб одного из солдат и толкнул его с такой силой, что тот растянулся на земле. Со зверским лицом, бешено сверкая глазами, он набросился на следующую жертву так яростно и стремительно, что гвардеец, уже лишившись сознания, пару мгновений еще стоял на ногах.

Дуган попал в передрягу. Его окружили со всех сторон, а искусственную ногу, как назло, опять заело. Лоренцо бросился старику на помощь, когда перед ним внезапно выросли двое валидианцев. Не сбавляя скорости, он заехал одному из них кулаком по голове. Второй схватил Лоренцо за горло и вздернул в воздух, но катачанец вцепился в плечи врага и ударил его ногами в грудь. Они оба полетели на пол, но Лоренцо сгруппировался и приземлился на ноги, готовый к встрече с первым очухавшимся противником.

Тем временем Дугану на помощь пришел Малдун, который с боевым кличем разбросал окруживших товарища гвардейцев. У Дугана открылось второе дыхание — он поднял одного валидианца за ворот бронежилета и бросил в другого солдата. Огрины безостановочно сшибали гвардейцев лбами, и те наконец поняли, во что ввязались. Едва не затаптывая друг друга, они старались убраться как можно дальше от огромных существ.

Один незадачливый боец наткнулся на Лоренцо, который как раз добивал второго валидианца, и от страха и потрясения нарушил негласное правило, подняв лазган.

Лоренцо очутился возле него прежде, чем тот успел прицелиться. Оружие вылетело из рук гвардейца, когда катачанец схватил его за руку и выкрутил так, что треснула кость. Валидианец с визгом упал на колени, но он утратил право на милосердие или сострадание, поэтому Лоренцо изо всех сил ударил его ногой по голове.

Внезапно по залу разнесся чей-то громовой голос. В дверях стоял комиссар Маккензи, тщетно требуя тишины. Но позади него находился Грейвз, и как только полковник заговорил, катачанцы и валидианцы вмиг угомонились.

— Какого черта здесь происходит? — взревел Грейвз во внезапно воцарившейся тишине.

Глава третья

— Я спрашиваю, какого черта здесь творится? Что вы делаете?

Полковник Грейвз шагнул в обеденный зал, переводя презрительный взгляд с катачанцев на валидианцев.

— Я видел кислотных червей, которые вели себя более достойно. Вы же должны сражаться на одной стороне!

Следом за ним поспешал Маккензи.