Мир развлечений
Шрифт:
– Иди, малыш, в кроватку. Папа сейчас поднимется к вам.
По последовавшей вновь паузе в действиях ребёнка (тот после фразы отца стоял, тупо на него глядя, ещё секунд пять), Фирру стало очевидно – сейчас точно нападут. Его слегка затрясло от нахлынувших гормонов. В последнее мгновение перед тем, как рвануть к выходу из дома, Фирр успел заметить боковым зрением и длинные шипы, рвущие изнутри кожу на лице мальчика (трансформация была почти мгновенной) и спрыгивающую с лестницы на пол демонессу. Последняя была вся чёрная, а рудиментные крылышки её отливали жёлтым.
Фирр закричал и проснулся. А может и наоборот. Он так дёрнулся во
Отдышавшись и поморщившись от этих воспоминаний, Фирр заметил, что спал не один. Жена, разбуженная, видимо его криком, озабоченно, (насколько может быть озабоченным разбуженный посреди ночи человек) на него смотрела.
– Габриэль, милый, ты чего? Кошмар приснился? – ласково спросила она.
– Да, – сдавленно ответил Фирр.
– Бедный мой. Засыпай, это только сон.
Щелчок. "Какой я тебе, к чёрту, Габриэль, дьявольское отродье!" – прошипел про себя Фирр. Мысли вновь бешено заискрили в голове.
"Так, всё ясно. Типа овертайм, да?! Из дома я уйти не успел, но и затащить назад они меня не смогли. Хмм, наверное я упал где-то в дверном проёме и они достали меня. Типа ничья. Ладно. Тут надо быть до невозможности осторожным. Времени в обрез".
В общем и целом, Фирр видел два варианта:
1. Сейчас же, прямо с кровати сигануть в окно, даже не распахивая его. Чёрт бы с ним, вне дома – есть вне дома.
2. Всё же попытаться потихоньку, но не мешкая, выйти через дверь.
Насколько он помнил правила, на овертайм даётся очень мало времени, а демоны себя ведут так, будто не было никакого предыдущего раунда, и нет никакой ничьей. Ну как бы "честно" играют.
Исполнить план варианта 1. Фирра останавливало смутное чувство чрезмерной его простоты. "Уж больно близко окно-то, того и гляди там на потолке, во тьме, "мелкий" караулит, как я в окно нырять – так он – прыг сверху и того, ням-ням, у демонов на ужин Фирр". Второй вариант представлялся ещё менее осуществимым, он понимал – времени просто не хватит. "Тут нужно что-то ещё. Думай, гад, думай!". Решение, как это часто бывает, пришло внезапно и как будто бы само, без всяких умственных потуг.
– Дорогая, мне показалось или кто-то из детей звал?
– Нет, я не слышала.
– Пойду, проверю, шум какой-то послышался…
Теперь надо было сделать всё ювелирно. Фирр, изображая сонного папашу, вяло поплёлся к выходу из спальни.
"Раз – считал он про себя шаги, – "мелкий" сполз с потолка над окном".
Ещё шаг.
"Два – эта суккубиха просачивается сквозь кровать, вдоль плинтуса, прямо в детскую. Третий, походу, там уже ждёт. Вот и семейный ужин. Вот и блюдо идёт к вам…" Фирр сделал ещё шаг и открыл дверь из спальни…
Неимоверно маленькая, как мышиный выдох, пауза.
"Три.
Пауза была ничтожно малой, но её хватило, чтобы демоны догадались о замысле Фирра. Они все почти сразу переместились в спальню, но даже хотя бы поймать его за ногу, вываливающегося из окна в компании битого стекла, были уже не в силах…
Фирр почти всегда выходил из игры под восторженные крики и аплодисменты. Так было и сейчас. Он снова победил. Чёртов засранец опять всех сделал: и демонов и проигравших ему кучу денег букмекеров. Он огляделся, протирая глаза. Зал был, как всегда в это время, забит до отказа. Очнулся он в кожаном кресле, стоявшем напротив уставленного бутылками и заваленного игровыми фишками стола. В радиусе двух метров от его кресла было пусто (зона безопасности игрока), а дальше, напротив огромных экранов, толпились галдящие восторженные зрители.
– Красавчик, Фиррка! – подойдя и стукнув его слегка по плечу, пьяным голосом сказал Лигг, высокий, худой как швабра блондин. Один из двух близких приятелей Фирра. – Походу ты свой же рекорд обновил. И этих (он неопределенно указал в сторону) нехило на бабки поставил!
В зону безопасности после завершения сеанса игры заходить можно было всем, но кроме главных местных шишек и приятелей Фирра, больше никто не шёл. Стеснялись, видимо.
– Да, наверное, обновил. Вообще, в этот раз как-то быстро получилось. А кто ШИЗО ставил?
– Как кто?! Роннчик.
– Понятно. Вот гадёныш! И этажа он мне два втюхал и детей тоже двоих… Сколько он-то бабла поставил?
– Хрен его знает. Тысячи полторы, этот меньше не тратит за раз. Ты бухать будешь?
– Да не, я вискаря уже накатил. Там, в доме. Короче, я за деньгами в кассу и домой. Сил нет, вымотался сегодня.
– Ну давай, – пьяным взглядом провожая Фирра, сказал Лигг, – до завтра, Фиррка-Саруман!
Вспоминая на ходу, кто такой был этот «Саруман», которым его иногда дразнили приятели, Фирр устало плёлся от кассы-автомата на выход. Точно он не знал, но вроде слышал, что это был какой-то персонаж из старинной книги, вроде как чародей или типа того. Он понимал, что ему завидуют и называют «Саруманом» за его способность "волшебным" образом побеждать почти во всех играх.
Его гипертрофированная интуиция – вот его магия. Это она, непостижимым для него образом (но от того не менее эффективно) вытаскивала его из любых передряг во всех нейро-электронных играх – будь то «Дом семейки демонов», гонки по ночному Центру, различные файтинги и т.д.
Личностная установка на тот вид игры, в которой он только что стал победителем, была отлична от установок большинства ШИЗОманов. Он в своём "Доме" не имел возможности уничтожить демонов (вампиров или зомби), даже навредить им не мог. Конечно, это ж его семья! Поэтому суть его победы заключалась в балансировании на тонкой грани между ролью отца семейства и человека, внезапно оказавшегося в окружении нечисти… Если они поймут, что он догадался об их истинной природе – сожрут. Причём, в прямом смысле слова, с потрохами. Если он слишком долго не будет догадываться сам (невзирая на некоторые намёки, заложенные в структуру интертейнмента), они опять же им закусят. Его цель – догадаться, не поддаваясь панике, и не подавая вида, покинуть дом. Всё. Когда догадаешься вовремя – память как-бы активируется, и ты уже осознаёшь, что всё происходит в игре, а не в реальности. Но игра ещё продолжается. Фирру всегда было интересно, почему ему этот вид ШИЗО даётся так легко. Он всегда пытался понять – как? как действует этот механизм его интуиции. Успехов, впрочем, в этом деле он почти не достиг.