Мир принцев
Шрифт:
— А Болаф… — печально продолжала Дайра — Камил ходил, смотрел, повозки нет!
Глава 26
Болаф гнал лошадей, стараясь не думать, успели надежно спрятаться Камил и девушки, или нет. Вроде должны были успеть. Но мысли сами, то и дело возвращались к оставленным спутникам. Если его сейчас догонят те, чужие — значит, девушки успели спрятаться, и отряд проехал мимо них, не заметив. А если нет… он спрыгнет с повозки и пойдет назад через лес. К тому месту, где нужно
Хоть маг и груб временами, и не всегда справедлив… но лучше его никто не разберется в обстановке, это Болаф уже усвоил. А с другой стороны… эта девица… ученица его теперешняя, поневоле станешь грубым! Болаф про ее капризы наслушался… уж сколько принцы на скучных ночных дежурствах судачили… не приведи боги такую жену! Так она тогда еще и страшненькая была… теперь правда, другое дело… хоть кожа и черная, но глаза… очень хороши!
Всадник на рыжей лошади легко обошел повозку сбоку и замахал рукой, остановись, пропусти!
Болаф понятливо кивнул головой, чувствуя, как радостно забилось сердце. Ушли! Слава богам!
Придержал лошадей, подводя повозку к самому краю дороги и остановился.
Несколько всадников проскакали мимо, следом промчалась тройка лошадей, запряженных в дорожную карету. И снова всадники.
Сопровождение, кивнул себе Болаф и утер пот со лба, благодаря богов за удачу.
И тут карета начала тормозить. А через подзвонок и вовсе встала. Сопровождающие протрубили в рожок, предупреждая ускакавших вперед, и Болаф, понимая, что не может в этой ситуации повернуть назад, нехотя стегнул лошадей.
От отряда отделился всадник и поскакал ему навстречу.
— Поторопись! — Крикнул, приблизившись на расстояние, достаточное, чтобы его услышали.
Болаф махнул рукой, понял, мол, и с тяжелым сердцем подстегнул лошадей.
Подъехав поближе к карете, слез с сиденья и потопал к приоткрывшемуся окну.
— Кто ты такой? — спросил незнакомый голос из глубины кареты.
— Ясуф дой Рульчи Болаф. — с поклоном ответил северянин.
— Но… ты не аганец?
— Я векридец, господин! Но жил в Агане и там женился. И по аганскому обычаю взял имя тестя.
— А что ты делаешь здесь?
— Устраиваю выступления труппы танцоров. — Ответил Болаф, решивший не отступать от легенды.
— И где же они? — продолжал допрос невидимый господин.
— Поехали вперед, у меня лошадь приболела, вот я и отстал.
— А что с лошадью?
— Видать, зерно плесневелое попало. Но я ей влил бутыль масла, сейчас полегчало. Вот, догоняю своих. Они должны в Вандисе меня ждать.
— Сейчас ты в Вандису уже не попадешь. Там на ночь ворота запирают, никому никаких привилегий. Езжай за нами, переночуешь в доме моих друзей, а утром поедешь искать своих спутников. — Категорично изрек голос, и окно захлопнулось.
Болаф хотел отказаться, но вооруженные всадники молча проводили его до повозки. Там один из них слез с коня и сел на место возницы, а второй, подобрав поводья
Северянин нехотя влез внутрь, и повозка тотчас тронулась. Через некоторое время Болаф осторожно выглянул наружу через щель полога. Два вооруженных всадника ехали следом, исключая даже попытку побега. Лес вокруг дороги к этому времени заметно поредел, и всаднику ничего не стоило догнать там беглеца.
Тем более ночь, видимо к морозу, выдалась такая звездная, что было видно каждое дерево. Болаф подумал о девушках, выпрыгнувших из повозки в легких куртках, и закручинился.
Ведь мерзнут же они сейчас, хорошо, хоть в штанах и сапогах ехали, а не в своих ярких тряпках.
И все по его вине произошло, чего он сдури тревогу поднял?! Стояли бы мирно у дороги, глядишь, и проехал этот господин мимо! А что стоят, если б спросили, так ведь соврать можно было, что спутники кабана подстрелили и скоро придут. А уж когда бы Зак появился, его мысленно предупредить можно!
Эх, не зря говорят, что вечерние мысли наутро приходят!
Через звон повозка остановилась у какого-то дома, Болаф в щелку смотрел. Зажглись лампы, забегали слуги. Вскоре и его позвали.
Болаф вылез из повозки, размял плечи, огляделся. Вроде обычный дом, не из особо богатых, но и не крестьянский.
Однако долго осматриваться ему не дали, позвали в дом. Слуга провел в кухню, позвал за стол. Налил кружку взвара и предложил выпить, пока ужин греется.
Болаф понюхал взвар, пахло как в детстве, дома. В Векридии взвар готовили по-своему, впрочем, у этого напитка в каждом городе свой вкус. Здесь добавляли листья черноягодника и мед.
Он осушил кружку с удовольствием, потянулся к кувшину, налить еще, и вдруг почувствовал, как все вокруг него поплыло в странном танце. Все вещи в комнате потеряли четкость, подернулись туманом и вдруг пропали.
Голова северянина упала на стол, покатилась пустая кружка.
— Готов. — Выглянув за дверь, сказал человек, которого Болаф принял за слугу.
— Отлично. Погрузите в ящик для багажа, мы выезжаем немедленно! — Скомандовал его собеседник и вышел, хлопнув дверью.
— Смотри, там ручеек! — обрадовалась Ната, заметив наконец блеснувшую в неверном свете гаснущего заката воду. — Набирай быстрее, и пойдем, девчонки уже наверно волнуются!
— Не так уж долго мы ходим, — строптиво отозвался Камил, черпая воду кувшинчиком, случайно оказавшимся в седельной сумке. — Подожди немного, я хотел тебе что-то сказать…
Сердце Наты оборвалось. Вовсе не хотела она, чтобы он ей что-нибудь говорил. Конечно, замечала она странные взгляды, которые он в последние дни все чаще бросал на нее. И догадывалась, что они могут означать, любая девушка на ее месте догадалась бы, но очень надеялась, что этого разговора никогда не будет.
— Что? — сказала нарочито беспечно, может, догадается промолчать?