Мир После
Шрифт:
В отличие от этих тугодумов, Джет прекрасно понимал, кто здесь прав, а кто должен умереть, потому он не стал ждать, когда все опомнятся, а начал целенаправленно сокращать расстояние между нами.
— Лоя, конечно, распутная бабёнка, — не замечая приближения телохранителя, напряженно протянул один из разведчиков, — Но не думаю, что она стала бы врать о ТАКОМ.
— Где доказательства? — вышел вперёд коренастый мужчина, а я заметила краем глаза, что за моей спиной вырос Дамас — он тоже следил за телохранителем главнокомандующего, которого игнорировали растерянные от навалившихся новостей разведчики.
—
Коренастый мужчина отступил, а на его лице появилось ещё более растерянное выражение. Да что с ними со всеми?! Неужели подобострастие перед Главой Главного Города настолько въелось им в мозг, что они не могут открыть глаза и увидеть, что творится вокруг них?
— Но… — начал, было, снова тот мужчина, как был заткнут хлестким:
— У меня нет на тебя времени, — рявкнул Трой и выхватил клинок, мгновенно отражая удар добравшегося до меня Джета.
В этот момент члены отрядов разведкорпуса, наконец, осознали, что всё происходящее вокруг них — не чья-то злая шутка. Джет вызывал опасения у всех здравомыслящих людей, а теперь они все могли лицезреть, как они с Троем кружат друг напротив друга, осыпая соперника короткими ударами клинков.
Но беда заключалась в том, что телохранителю до Троя не было никакого дела — он был нацелен только на меня и всякий раз пытался вырваться из ненужного ему поединка, чтобы дотянуться клинком до моей шеи.
— Рин, грузовики на месте, — негромко произнёс Аст.
— Трой… — начала, было, я.
— Ему твоя помощь не потребуется, — решительно отрезал тот, а в следующее мгновение Джет и метис отпрыгнули друг от друга, едва уходя от меча Габриэля.
— Прости, любезный, но это моя добыча, — без эмоций произнёс пастор, глядя на телохранителя, и развернулся к Трою.
— Не мешай, пастор, — покачал головой метис, — уверен, тебе нет дела до Централи.
— Я верен своему главнокомандующему, — равнодушно произнёс блондин и хотел, было, начать атаку, как его меч скрестился с клинком Вельза.
Всё вдруг начало происходить быстро, слишком быстро: Аст буквально вручил меня Дамасу, который тут же потащил меня с полигона в направлении грузовиков с Грешниками; повсюду стали слышны крики: «за кого ты?», «на чьей ты стороне?»; то в одной стороне, то в другой начала проливаться первая кровь — это патрульные пришли в себя и набросились на «мятежников». Но я не смотрела по сторонам, единственный, на кого я смотрела, не отрываясь, это был Трой.
Он отбивал атаки Джета, но всё больше отвлекался на остальных бойцов своего корпуса, решивших, что Централь — это та твердыня, за которую нужно бороться, и вступивших в бой с Барб и несколькими нашими союзниками, имен которых я не знала. Самого метиса последователи главнокомандующего старались не трогать, удовлетворившись тем, что он занят с телохранителем Главы Города. Аст уже во всю сражался с двумя неизвестными мне пасторами, но испытывал те же неудобства, что и Трой — не многие были готовы скрестить клинки с племянником главнокомандующего. А тем временем на полигоне начали
— Дамас, что происходит? — нервно выдохнула я, начиная смотреть на то, что творится вокруг, — Почему они продолжают бороться за главнокомандующего?
— Потому что они к нему привыкли, — коротко ответил наёмник, продолжая тащить меня вперёд, — он для них — знакомое зло. А вы со своей правдой — зло незнакомое.
— Но ведь скверна погубила… — начала, было, я, как Дамас жестко меня перебил:
— Это было пятнадцать лет назад. Для них это — древнее прошлое.
Я не верила. Я не хотела верить. Неужели им всё равно?! Я вновь постаралась выискать глазами Троя и неожиданно забыла, как дышать: Вельз едва увернулся от клинка Габриэля и тут же согнулся, получив удар в живот.
— Нет! — закричала, сама не понимая, зачем кричу.
Затем увидела, как Барб прыгает между пасторами, отбивая сильные мужские удары, и как теряет свой лёгкий клинок…
— Дамас, — я резко затормозила ногами и вцепилась в плечо наёмника, — Отпусти меня, я не могу оставаться в стороне, пока их калечат!
— Это мастера смерти, Рин! — Дамас притянул меня к своему лицу, говоря четко и коротко, — Они выживут и без тебя.
— Я не могу…
— Что случилось с твоими принципами? — неожиданно разозлился наёмник, — Ты же всегда ценила свою жизнь превыше всего!
— Странно слышать это от тебя! — огрызнулась в ответ, — Не ты ли всегда пенял мне за равнодушие к чужим жизням?
— Я не хочу потерять тебя, — сжав зубы, произнёс Дамас, глядя мне в глаза.
— Это эгоистично, друг мой, — я вырвала у него свою руку, — Если ты любишь меня, то ты позволишь мне помочь моим друзьям.
— Чем ты им можешь помочь?
Ну, вот оно. Наконец-то я услышала реальную оценку своим силам. Реальную оценку из уст Дамаса.
Вот только я уже давно не была той самой Рин, что тренировалась у наёмника, постигая азы самозащиты.
С тех пор, как я попала в отряд демонов, я стала атакующей.
— Помогу тем, чем смогу, — криво улыбнулась я, мгновенно отрезая от себя все лишние эмоции — оценка Дамаса отрезвила и вернула в рабочее русло, — если в тебе ещё остались какие-то чувства ко мне, сделай так, чтобы эти грузовики оказались как можно ближе к отряду демонов, — я вытащила оба клинка из ножен.
— Ты не имеешь права говорить мне этих слов, — холодно сказал наёмник.
— А ты не имеешь права ослушаться того, кто выше тебя по званию, — усмехнулась я, послушно переходя от одной позиции к другой.
Дамас отступил от меня и как-то неопределённо хмыкнул.
— Постарайся не умереть до моего приезда, — сказал он.
Я кивнула и развернулась. А затем подпрыгнула вверх, уходя в длинный и высокий прыжок и сокращая этим прыжком половину расстояния между собой и своим отрядом. На моих ногах — легкоступы, на моём теле — форма, в моих руках — клинки. Пора было вспомнить о том, кто я есть, и начать вести себя соответственно.
В пару прыжков преодолев разделявшее нас расстояние, я опустилась на землю и тут же отбила удар одного из пасторов — который упорно не давал Барб прийти на помощь Вельзу.