Мир После
Шрифт:
Мотор ревел слишком громко для тихого вечера и пустой дороги. Лес по обеим сторонам слился в две полоски зелени. Меня мучила совесть.
Нет, я знала — испытывать подобные чувства было по крайней мере глупо… но всё же…
Они уничтожили деревню. Целенаправленно. Хладнокровно.
Трой и Габриэль совершенно точно знали друг друга до встречи в Десятке, они оба были из одного Города — это подтверждает и тот факт, что пастор отпустил последних охранников вместе с новым начальником наёмников. Не знаю, что за отношения между этими двумя — дружбой там явно не пахло, — но
На первый вопрос ответ прост: провизия. Города голодают, а в деревнях всегда есть еда. Пастор спровоцировал появление скверны на телах людей, карая беспощадно даже тех, кто ещё не успел согрешить; начальник наёмников раздул огонь, напоминая об этом и без того поражённым этим проклятием женщинам. Беловолосый отправляет часть мужчин на добычу нефти (должно быть, для борьбы с Тенями), черноволосый отправляет вторую половину на перевоз провизии на неизвестно откуда взявшийся склад. Деревня осталась без защитников, женщины обезумели от страха перед наказанием: как итог — Десятка отныне пристанище Грешников. Следующий пункт плана — перевоз провизии, но и тут Трой и его командование всё продумало: мужчины были отправлены к грузовикам. Вместе с ними отправился и отряд Троя, чтобы, на случай возмущения самых догадливых, устранить источник проблем. Естественно — после выполнения черной работы; сомневаюсь, что хоть кто-нибудь из отряда Троя смог бы поднять двадцатикилограммовый мешок с картошкой… То, что план был продуман заранее, совершенно очевидно — за день до событий все стражники были отправлены на поля, собирать последний урожай; на воротах остался самый хлипкий пацан, — эти люди не боялись прихода Грешников, значит, отряд Троя уже успел прочистить всю территорию вокруг.
Итак, вывод не заставляет себя ждать — деревня была уничтожена ради пропитания одного из Городов.
Вопрос второй: «кто отдал приказ?», остаётся открытым.
Помимо прочего, было странно, что Трой позволил своему товарищу пасть жертвой Грешников, а то, что те женщины изорвали Габриэля на части — не подлежит сомнению. И здесь мои измышления приходили в тупик: зачем пастору нужно было вести столь сложную многоходовую игру на протяжении нескольких месяцев? — А я не была в десятке больше полугода.
Не проще ли было заявиться в деревню и казнить сразу человек десять? Зачем нужно было всё это шоу?..
И ещё — я не видела дыма над стенами, когда убегала в лес. Обычно борьба с Грешниками внутри деревни заканчивалась пожаром и криками, но с тех пор, как я выбежала из ворот, я не услышала ни одного звука. То, что мужчины не стали вмешиваться в дела пастора, тоже странно. Либо они были слишком хорошо выдрессированы своим начальством (а это вряд ли — Трой был назначен лишь сегодня утром), либо знали точно, что пастор справится с поражённой скверной девушкой…
Я допускаю, что они не знали о том, что половина защитников уже ушла на нефтяную скважину, потому спокойно направились на задание нового начальника, но что с ними будет, когда они поймут, что никакого склада нет, и что все продукты будут отвезены в Город.
Стоп.
Но они ведь и без того знали, что никакого склада нет…
Я сжала челюсть и прибавила скорости. События в Десятке показали — теперь нужно быть ещё более осторожной. Попасть
Кто-то полагает, что за стенами опасно, по мне — так намного опасней жить среди людей. Грешники предсказуемы. Люди — нет. А Тени… За все пять лет я натолкнулась на них лишь трижды, и сделала вывод — они передвигаются стаями (если можно так сказать про странные сгустки тьмы непонятного происхождения) и водятся в основном там, где были крупные города. Бывает, они приходят в Деревни, но на моей памяти от этой субстанции пострадало только одно поселение; однако, пострадало так, что превратилось в бесплатный корм для Грешников, что пришли вслед за Тенями. Я не знаю, что они делают с сознанием людей, но защититься от них можно только с помощью яркого света. По крайней мере — так считается…
Когда-то этот вопрос активно изучался учёными Города, из которого я сбежала, но узнать о выводах великих умов генной инженерии я так и не успела. Зато успела задаться вопросом — почему изучением Теней занимаются ученые именно этой отрасли…
Я прибавила газу и свернула на въезд в разрушенный город; только в нём я могла раздобыть немного бензина и, если повезёт, какое-нибудь оружие: я была здесь лишь однажды — когда убегала от тех, кого считала едва ли не своей второй семьёй… И я не была уверена, что развалины не подчистили за все эти годы другие искатели приключений. Страх перед Тенями и Грешниками засел глубоко в кровь всем выжившим в Мир После, но я не исключаю, что есть такие, как я — кто по каким-то причинам не боится. Или просто хорошо умеет защищать себя. Такие, как Дамас.
Я прикусила губу, надеясь испытать боль, но она не пришла. Наверное, я действительно лишилась чувствительности, а может, это необходимое условие для всех, кто сумел выжить. Дамас чувствовал. Я — нет. Только то, что позволяло испытывать тело. Как бы я хотела…
Я резко ударила по тормозам, разворачивая мотоцикл боком, и едва удерживаясь на сидении.
Что это было?!
Нет, не Тень — да и откуда взяться Тени в светлое время суток? Живой человек! Но перемещающийся так, словно гравитация не была для него проблемой.
Паркурщик. Нет. Очень крутой паркурщик.
Он спрыгнул с развалин некогда гаража на дорогу прямо передо мной и тут же двумя прыжками забрался на двухэтажное строение, назначение которого теперь даже нельзя было угадать…
Я выровняла байк и присмотрелась к нему: весь в чёрном — удлинённая кофта с глубоким капюшоном и ассиметричной длиной, удобные для прыжков не широкие штаны (или джинсы? — отсюда было не видно) и странная обувь — не то ботинки с удлиненным голенищем, не то кроссовки неизвестной мне модели. Волосы черные, удлинённые — пряди развевались от ветра, выбиваясь из-под капюшона и скрывая лицо.
— Вход закрыт, — глуховатый низкий голос с абсолютным отсутствием интонаций.
Что ж, не у него одного такой.
— Когда и кем? — равнодушно уточняю у него.
На эмоции уходит слишком много энергии. Люди открыто проявляли свои чувства в Мире До. Они также открыто проявляли свои чувства в момент Великого Разрушения. В Мире После подобной слабости места не было.
— Мной. С этих пор, — получаю ответ.
Немногословен.
— Мне нужен бензин. Я не останусь надолго.