Мир После
Шрифт:
Велиал.
Я так же узнаю двух ангелов с того видео, что показывал мне Док. Их крылья, мерцают бронзой и медью, но я готова спорить на свой следующий обед, что у одного из них ржаво-оранжевые крылья под костюмом. Это — Жженый — похититель маленьких девочек.
Автоматически стискиваю пальцы в кулак и с усилием заставляю себя успокоиться.
Велиал и Уриил обмениваются взглядами. Велиал едва уловимо кивает. Архангел отводит глаза, не отвечая, но улыбка, посланная кому-то, уже не такая напряженная.
Я рассматриваю людей вокруг Велиала. Само собой, Пейдж нигде не
Уриил шагает в строну группы воинов. Эти из той части, что зовут архангела "Ваша Светлость". Улыбки и раскрытые крылья вокруг. Пока Уриил идет мимо скрытых масками ангелов, один из них привлекает мое внимание.
Это воин с широченными плечами и телом Адониса. У него белые крылья, искрящиеся и сияющие серебром в сумерках. Соответствующая маска, отделанная перьями, скрывает все лицо, включая глаза и рот. Его лоб скрыт взъерошенными темными волосам.
Есть в нем что-то такое, что заставляет меня забыть о каблуках, затекших пальцах и близости толпы, даже о чудовищном политике. Чудится что-то знакомое в нем, хотя я не могу сказать что именно. Может, гордо поднятая голова или то, как он рассекает толпу, уверенный, что любой тут же уберется с его пути.
Хотя он и не следит за Велиалом, но движется в унисон с ним, останавливается, когда останавливается тот.
Все мое внимание приковано к воину, будто я ищу малейшие доказательства того, что это Раффи. Если бы он был в толпе людей, было бы легко вычислить его — бога среди смертных. Мне повезло оказаться в толпе, где каждый — гора мышц и рельефа, от которых женщины по всему миру сходят с ума. Одно плохо, слишком велик риск умереть здесь же, среди этих великолепных тел.
Воин, должно быть, почувствовал мой пристальный взгляд и оборачивается ко мне.
Я знаю, что как солдат, он должно быть уже все просчитал — кто его окружает, какое оружие имеет, лучший маршрут побега. Однако я сомневаюсь, что он обратил внимание на поголовье людей с присущим ангелам снобизмом.
Когда он смотрит на меня, то это взгляд "впервые вижу", что лишний раз доказывает — наглости ангелам не занимать. Я окончательно убеждаюсь в том, что это и есть Раффи.
Он сканирует меня взглядом, от завитых волос, украшенных павлиньими перьями, голубого с серебром макияжа, лентой охватывающей глаза и скулы, до шелкового платья, соблазнительно выделяющего каждую часть моего тела.
Пока его глаза не встречаются с моими и вспышка узнавания мелькает между нами.
У меня нет больше сомнений в том, что это Раффи.
Он делает вид, что не знает меня.
Всего лишь на секунду я вижу потрясение в его взгляде.
Он видел меня мертвой. Должно быть, это ошибка.
Эта блестящая девчонка совсем не похожа на ту замухрышку, с которой он путешествовал.
Все же…
Он делает шаг, останавливается и смотрит на меня.
Глава 53
Река людей словно обтекает его, так как он замер, словно скала в потоке. Он смотрит на меня, совершенно не обращая внимания на движение
Может быть, время и остановилось для него, но не для остального мира. Велиал продолжает двигаться дальше в толпу, в то время как Уриил подходит ближе к Раффи. Если Раффи не начнет двигаться в ближайшее время, то он будет вынужден поприветствовать Уриила.
Ангелы вокруг Раффи раскрывают свои крылья, когда к ним приближается Уриил. Если Раффи также не раскроет свои крылья, то Уриил заметит его. Возможно, он даже остановиться, чтобы поговорить с ним. Узнает ли он голос Раффи?
Приход на ангельскую вечеринку с крыльями демона, напоминает мне поход на стрельбище, одевшись в мишень.
Я пытаюсь взглядом предупредить Раффи, но он смотрит на меня словно в трансе.
Только тогда, когда уже практически слишком поздно, он, наконец, моргает и замечает Уриила. Он склоняет голову и отворачивается, но оказывается втянут в поток ангелов, стремящихся поприветствовать Уриила.
Я не могу помочь Раффи, не лишившись при этом головы или не пережив что-то такое же ужасное. Но если я сделаю что-нибудь, чтобы отвлечь Уриила, он, скорее всего, дождется момента, когда мы останемся наедине, и только тогда разрубит меня на кусочки и скормит своим псам со скорпионьими хвостами.
По крайней мере, я на это надеюсь.
Я делаю два шага, не синхронизированных с моим названным близнецом. И спотыкаюсь. Я падаю на Уриила, ударяя его сильнее, чем планировала.
Уриил натыкается на одного из своих подхалимов, и на его руку выливается шампанское. Он поворачивается и угрюмо смотрит на меня. Его глаза обещают мне вечную пытку.
Я почти ожидаю, что сейчас выскочат монстры-скорпионы и схватят меня на месте, увлекая в темницу, где приспешники смерти будут рубить меня на куски в одинокой темноте. Мне не нужно подделывать ужас в глазах, когда Уриил смотрит на меня.
Но, как я и предполагала, он разделается со мной после, когда закончит приглаживать перья или что там еще делают ангельские политики. Мне нужно придумать, как выбраться отсюда до тех пор.
К тому времени, как он поворачивается к своим поклонникам, выражение грубого насилия сменяется чем-то более подходящим для политика. Раффи нигде не видно.
Проходит несколько минут, прежде чем мое сердце возвращается к нормальному ритму. Я смотрю исключительно вперед и веду себя как образцовый аксессуар, мне стыдно посмотреть на Энди и увидеть страх у нее на лице. Она не очень полезна Уриилу без меня, так ведь?
Я надеюсь, что Раффи добрался до ближайшего темного угла. Я надеюсь, что с Пейдж все хорошо и я скоро ее найду. Я надеюсь, что мама и Клара все сделали правильно и убежали. И теперь еще есть Энди, которую я должна взять с собой, когда буду уходить, ведь если ее близнец погибнет или уйдет, ей будет подписан смертный приговор. А еще есть все эти люди в Алькатрасе…
Слишком много.
Ответственность за маму и Пейдж уже почти что разрушает меня. Я утешаю себя напоминанием о том, что я ребенок, а не герой. У героев есть тенденция умирать ужасной смертью.